Холодная война. Новая история

пропаганда, экономическая война; превентивные прямые действия, включая саботаж, антисаботаж, разрушения и эвакуационные мероприятия; подрывная деятельность против враждебных государств, включая помощь подпольным движениям сопротивления, партизанам и группам освобождения беженцев, а также поддержку коренных антикоммунистических элементов в находящихся под угрозой странах свободного мира.

Все эти мероприятия должны были проводиться таким образом, "чтобы в случае разоблачения правительство США могло убедительно снять с себя всякую ответственность за них" .Короче говоря, американские чиновники должны были научиться лгать.

Как же это согласуется с прежним утверждением Кеннана о том, что Соединенным Штатам достаточно "соответствовать своим лучшим традициям", чтобы "доказать, что они достойны сохранения в качестве великой нации"? Кеннан настаивал на том, чтобы Госдепартамент контролировал деятельность C.I.A., чтобы "правдоподобное отрицание" не означало отмены всех ограничений: он лично ожидал "конкретного знания целей каждой операции, а также применяемых процедур и методов, когда [они] связаны с политическими решениями". Он признал, что такие инициативы должны быть "максимально гибкими и свободными от регламентов и административных стандартов, регулирующих обычные операции". Однако такие инициативы должны быть редкими: возможность их реализации будет предоставляться "тогда, когда и если возникнет случай, когда это может понадобиться", но "могут быть годы, когда нам не придется делать ничего подобного". Позднее Кеннан признавался: "Все получилось совсем не так, как я задумывал".

Число сотрудников C.I.A., участвовавших в секретных операциях, выросло с 302 в 1949 г. до 2812 в 1952 г., и еще 3142 человека работали за рубежом по "контракту". К тому времени они были размещены в 47 точках за пределами США (в 1949 г. их было 7), а годовой бюджет секретных операций вырос с 4,7 млн. долл. до 82 млн. долл. Подобные действия также не были редкими. К моменту вступления в должность администрации Эйзенхауэра ЦРУ регулярно пыталось внедрить шпионов, диверсантов и лидеров сопротивления в Советский Союз, Восточную Европу и Китай. Оно финансировало якобы независимые радиостанции, вещающие на эти страны, а также профсоюзы, научные конференции, научные журналы и студенческие организации - некоторые из них находились на территории США. Она сотрудничала с ВВС в проведении разведывательных полетов, которые регулярно нарушали воздушное пространство СССР и других коммунистических государств. Проводились эксперименты с токсинами и препаратами для контроля сознания. Проводились операции по борьбе с повстанцами на Филиппинах. И, опираясь на местных сторонников и группы эмигрантов, она успешно свергла левые правительства Мохаммеда Моссадега в Иране в 1953 году и Хакобо Арбенса Гусмана в Гватемале в 1954 году, которые национализировали иностранную собственность в своих странах, что заставило Вашингтон заподозрить их в симпатиях к коммунизму. Расширение масштабов и дерзость тайных операций заставили Кеннана спустя годы признать, что рекомендация их проведения была "самой большой ошибкой, которую я когда-либо совершал".

Мало кто из чиновников администраций Трумэна и Эйзенхауэра разделял эту точку зрения. Для них вопрос был прост: Советский Союз с первых дней большевистской революции занимался шпионажем, финансировал "подставные" организации, подрывал иностранные правительства и стремился контролировать умы. При этом не соблюдались никакие моральные и правовые ограничения. Как отмечалось в 1950 г. в сверхсекретном документе NSC-68, посвященном стратегии национальной безопасности, "Кремль может выбирать любые средства, которые целесообразно использовать для осуществления своего основного замысла". Основным автором этого документа был Пол Нитце, преемник Кеннана на посту директора штаба планирования политики Госдепартамента. По мнению Нитце, свободные общества, столкнувшись с подобной опасностью, должны будут отбросить свои ценности, чтобы защитить себя:

Целостность нашей системы не будет поставлена под угрозу никакими мерами, открытыми или скрытыми, насильственными или ненасильственными, которые служат целям срыва кремлевского замысла, и необходимость вести себя так, чтобы подтверждать наши ценности не только словом, но и делом, не запрещает таких мер, если только они должным образом рассчитаны для этой цели и не являются настолько чрезмерными или ошибочными, чтобы сделать нас врагами народа вместо злых людей, поработивших его.