Холодное детство. Как начать жить, если ты нелюбимый ребенок

Мы купили новый атлас и стали выбирать собаку. Вдруг я вижу похожее выражение морды, глаз и рыжеватый окрас. Вылитая Джуля! И порода знаете как называется? Австралийский шелковистый терьер. Опа! Тут я вспоминаю, что у Джули был совсем не болоночий характер, она предпочитала людей собакам, умела охотиться и однажды принесла домой убитую мышь. Точно что-то в ней от терьера было.

Начинаем искать заводчиков породы. Мама дорогая! Да их же раз-два и обчелся! Я обзваниваю питомники, пишу письма. Ответ почти у всех один: в ближайшее время щенков не ожидаем. Ну чтоб тебя! Решились на собаку, а найти не можем. А нам нужна только она, девочка, силки-терьер. Вдруг в одном питомнике дали надежду, что через месяц родятся щенки. А через несколько дней написали из другого, что тоже ждут щенков. Ура!

И вот он, долгожданный звонок. Родились 3 девочки и один мальчик. Прямо под мой день рождения. Одна девочка забронирована для нас. Но ждать еще два месяца. Долго! Как медленно они тянулись, словами не передать. Мы с сыном коротали время, закупая приданое для нашей малышки: пеленки, лежанку, подстилки, миски, игрушки, ошейник и поводок, полотенца, расчески, шампунь, кондиционер для шерсти, когтерез, переносную поилку, адресник… Долго выбирали имя, вспоминали все известные, листали словари и книги в поисках подходящего. Я прочла кучу книжек по уходу, лечению и правильному кормлению, изучила законы по вакцинации и перевозке собак.

В общем, готовились мы серьезно и время от времени навещали нашу девочку в питомнике. И вот наконец настал день, когда мы забрали ее домой. Это было счастье!

Сейчас счастью семь месяцев, и оно делает нас счастливыми в режиме нон-стоп. Однозначно, нам досталась лучшая собака в мире! Собака с родословной, поэтому буква, с которой должно начинаться имя, нам было сразу известно – это буква «С». Мы забронировали щенка в двухнедельном возрасте, поэтому можем выбрать имя, которое будет записано и в документах. То есть не будет расхождений, что в жизни одно имя, на бумаге – другое. Имя должно нам нравиться, должно быть коротким, звучным и редким, подходящим веселому темпераменту силки-терьера. И в идеале должно быть как-то связано с собакой. И не должно быстро надоесть. Все-таки выбор на всю жизнь.

Варианты Рия, Чая, Кайла, Чапа приходится отмести в сторону из-за невозможности заменить первую букву на «С». Продолжаем искать.

Я для таких поисков беру словари – орфографический, англо-русский, хинди-русский. Просматриваю слова на нужную букву, ищу благозвучные, с интересным смыслом. Нужный вариант нашелся в англо-русском словаре. Sky Blue – «Лазурь». Отвечает всем критериям и очень нам нравится. К тому же перекликается с цветом шерсти – blue tan – «голубой подпалый».

В итоге имя нашей девочки звучит так: Grace Fresco Sky Blue, а зовем мы ее Скай.

<p>Глава 38</p><p>Без мамы (20.10.2019)</p>

Сегодня тебе исполнилось бы семьдесят. И ты ворчала бы, что ты ужас какая старая и страшная. Ворчала бы и в семьдесят, и в восемьдесят, и в девяносто.

Ты не хотела стареть, но тебе было страшно знать, что ты никогда не увидишь себя по-настоящему старой. Не увидишь, как вырастет твой внук, и не увидишь, как состарюсь я.

Мы говорили с тобой о будущем. О том, как наступит весна и мы будем гулять. Даже если придется ездить на инвалидной коляске. Что тебе надо найти жениха и выйти замуж. Что ты поедешь домой, когда тебе станет легче. Ты верила мне, кивала и соглашалась.

Ничего из этого не сбылось. Я была рядом до конца, держала тебя за руку, чтобы тебе было не так страшно. На самом деле я хотела удержать тебя здесь, чтобы сегодня тебе исполнилось семьдесят. А когда-то потом – восемьдесят и девяносто. И все это без разрушающей мечты частички «бы».

<p>Глава 39</p><p>Карантин как эхо детской боли</p>

Обстановка первых двух недель всеобщего карантина вдруг пробудила во мне знакомые чувства: оглушающую тревогу и едва выносимый страх.

Но где и когда я с ними познакомилась? Я не могла вспомнить.

Тревога росла. Страх накрывал с головой. Я перестала хотеть есть, перестала чувствовать вкус еды. Все валилось из рук. Мысли разбегались в стороны. Сосредоточиться стало невозможно. Сон исчез.

Клиническая депрессия уже выглядывала из-за угла, пугая меня своей близостью и, похоже, неизбежностью. Катастрофа приближалась. Я не хочу в депрессию. Но карантин явно тянет за собой что-то из детства. Очень страшное и тревожное, что и нагружает мою психику до предела. Нужно обязательно вспомнить что.

Возвращаю себя в детство. Мне лет пять-шесть. Я лежу в больнице. Одна. Вечерние приемные часы. Жду маму. Я еще не умею определять время по часам, но чувствую, что уже поздно и скоро закроют вход.

Стены пропахшего лекарствами больничного коридора вдруг исчезают. Пространство раздвигается до звенящей черной космической пустоты. Пола под ногами нет, я болтаюсь в безвоздушном пространстве. В компании сильной тревоги и непереносимого страха. Мне даже физически плохо.