Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

Политолог Джоан Тронто считает, что помощь людям в условиях концепции этики заботы требует от нас внимания к тому, как она оказывается и как люди ее используют. Она настаивает, что необходимо также оценивать эффективность принятых мер. Врач не освобождается от ответственности, просто сказав: «Вы подвержены риску послеродовой депрессии, вот номер, по которому необходимо позвонить». Действуя на основе этики заботы, медицинские работники должны оценивать, насколько эффективна их помощь, улучшилось ли здоровье пациентки. Если же улучшений не наблюдается, то требуется выяснить, что именно помешало ей воспользоваться предложенной помощью.

Когда мы применяем этику заботы, беспокойство о пациентах и их благополучии – это руководящие принципы, а не вынужденные меры. Если бы к Сеси относились с соблюдением этики заботы, психотерапевт, к которому она пришла однажды, связался бы с ней, чтобы выяснить, почему она не пришла на следующий сеанс. А Сеси ответила бы, что ей не с кем оставить ребенка, так как брать его с собой очень неудобно. Если бы в основу ухода за матерями была положена этика заботы, психотерапевт был бы обязан ориентироваться на пациента. Например, Сеси могла бы проходить терапию по видеосвязи или проводить сеансы у нее дома.

Я знаю, что многие не согласятся с таким подходом к заботе о людях. Ведь подобная модель обойдется дороже и займет больше времени. Возможно, это правда. Но также верно и то, что нынешняя система, делающая упор на экономию времени и денег, обходится матерям еще дороже. Матриархальная система, основанная на этике заботы, будет отдавать предпочтение всестороннему оздоровлению людей, а не одной лишь экономии денег. В своей книге «Незаменимый труд: Материнство как социальное испытание» (Essential Labor: Mothering as Social Change) Анджела Гарбес пишет: «Экономика способна разрушить структуру, построенную на основе любви и заботы. Но если любовь и заботу внедрить в экономику, та вполне способна выстоять».

Если люди чувствуют эмоциональную связь с теми, кому они оказывают помощь, то вероятность того, что эта помощь будет оказана качественно, в разы увеличивается. К тому же, когда программа направлена на определенное сообщество, руководителями и непосредственными поставщиками услуг должны быть люди, принадлежащие к этому сообществу. Почему мы не используем проверенную передовую практику, когда речь идет о политике в области здоровья матерей? В сфере здравоохранения, программах медицинского образования и на различных тренингах нам нужны мамы, которые не понаслышке знают, что такое низкий уровень дохода; женщины, которые стали мамами в 40+ лет; приемные мамы; патронатные мамы; мамы, прошедшие через ЭКО; мамы, которые перенесли аборты, выкидыши, мертворождение; мамы с лишним весом; мамы, ставшие жертвами акушерской агрессии; мамы, страдающие от психических расстройств; мамы с ограниченными возможностями; мамы-иммигрантки. Система здравоохранения для мам, созданная, управляемая и внедряемая кем-либо, кроме разнообразной группы мам, ставит под угрозу здоровье всех мам и рожениц. Вот пример политики заботы о матерях, созданной мамами для мам. В Германии существует 80 финансируемых правительством трехнедельных оздоровительных программ под названием Kurs (kur буквально переводится как «лечение»). Здесь мамы, а иногда и их дети (и небольшой процент пап) восстанавливают силы и укрепляют иммунитет с помощью гидротерапии, прогулок на свежем воздухе, специальных программ питания и физиотерапии. Kurs был основан в 1950-х годах Элли Хойс-Кнапп, активисткой, писательницей и женой первого президента Западной Германии. Сегодня эта программа находится под патронажем жен президентов Германии (девять из 12 первых леди сами были матерями).

Kurs – пример того, насколько полезным может стать участие матерей в охране материнства. Мать Элли Хойс-Кнапп страдала от психического расстройства и оставила семью, когда Элли было всего три года. Этот опыт, несомненно, повлиял на создание оздоровительных программ для матерей. Будучи мамой, Хойс-Кнапп прекрасно понимала, что концепция «семейного отдыха» не совсем подходит для этих целей. Поэтому в первоначальном варианте Kurs мамы приезжали без своих детей. В 1970-х годах концепция изменилась, и в программу стали включать детей, хотя присмотр за ними осуществляется шесть часов в день.

Но, несмотря на политику, проводимую мамами для мам, не всем доступны блага их трудов. Только 47 000 особо нуждающихся матерей в год получают возможность посетить Kurs. С этим я не согласна, ведь мамы вне зависимости от состояния своего здоровья или финансового достатка нуждаются в оздоровительном отдыхе. К сожалению, если бы Kurs сосредоточились на одних лишь матерях-одиночках, у них ушло бы 44,5 года, чтобы предоставить каждой возможность посетить оздоровительную программу. О других матерях и говорить нечего.