Христианство. Три тысячи лет

Вся эта деятельность проходила в рамках взаимных отношений с британским протестантизмом, имеющим уникальные для Европы черты, с большим сегментом церквей, отделенных от официальных. Их бурный рост в Великобритании в течение целого столетия теперь продолжался параллельно развитию британской миссионерской деятельности. Созданию организаций предшествовало десятилетие размышлений и планирования, в 1783–1792 годах интерес публики вызвали манифесты миссий в Африке, британской Индии и островах Карибского моря – манифесты видных лидеров, таких, как Джон Уэсли, и менее известных, таких, как англиканский капеллан в Калькутте Дэвид Браун, и совершенно безвестных и необразованных, как башмачник-баптист Уильям Кэри.[1665] Не меньший интерес вызвало плавание капитана Джеймса Кука по Тихому океану, которое Кук усердно рекламировал, публикуя дневники с описанием невероятных приключений в процессе исследований и составления карт. Трагическая гибель на Гавайских островах во время третьего путешествия 1779 года лишь прибавила ему известности.

Ожидание близкого конца времен

Однако 90-е годы XVIII века породили новую насущную необходимость. События Французской революции указывали на то, что последние времена, ожидаемые сторонниками Евангелической церкви, возможно, уже приблизились. Сенсационная публичная карьера Джоанны Сауткотт (см. с. 815), начавшаяся в год основания баптистского миссионерского общества, была всего лишь одним из симптомов этих настроений: Джоанна была рьяной оппоненткой революции.[1666] В 1798–1799 годах арест папы римского французскими революционерами и его смерть в изгнании стали глазурью на апокалиптическом пироге. Как обычно при подобных вспышках рвения, завершение XVIII века без каких-либо очевидных признаков божественного вмешательства не ослабило энтузиазма. Стало ясно, что евангеличество делает огромные успехи в среде христиан-протестантов; новое пристрастие к выражению эмоций в романтизме отнюдь не снизило религиозный жар. К 1830 году предположительно около 60 % британских протестантов участвовали в тех или иных религиозных обрядах евангеличества, между тем в 1800–1840 годах на английском языке было опубликовано не менее ста книг, обсуждающих приметы времен, – усердная полемика продолжалась в новых периодических изданиях с названиями вроде «Утренняя стража» (The Morning Watch), таких организациях, как «Общество изучения пророчества», и на регулярных евангелических конференциях.[1667] Увлеченность Апокалипсисом уже не имела широкого распространения среди иерархов официальной церкви, поэтому английские епископы участвовали в миссионерской деятельности почти так же неохотно, как и реагировали на предложения вскрыть ящик с пророчествами Джоанны Сауткотт. Только в 1841 году архиепископ Кентерберийский Уильям Хоули, престарелый, относящийся к числу священников старой закалки, представитель Высокой церкви, наконец по долгу службы установил отношения с Церковным миссионерским обществом – через тринадцать лет после своего вступления в должность.

Миссионерская работа и территориальная экспансия

В то время примасу Англии, архиепископу, было бы просто нелепо игнорировать англоязычную всемирную миссию, которая развивалась параллельно укреплению политической и экономической позиции Великобритании в мире. Благодаря флоту, совершающему кругосветные плавания, и торговым связям, питающим несравненные на то время промышленность и инженерное дело, Великобритания находилась на пике расцвета – задолго до того, как территориально достигла максимальных размеров, что произошло лишь в 20-х годах ХХ века, когда подлинная власть Великобритании уже начинала угасать. Между миссионерами и экспансией империи прослеживалась сложная связь. В последнее время историки, знакомые с предметом, стараются умалчивать о связи миссионерской работы и колониальной экспансии, особенно в истории Британской империи.[1668] Разумеется, большинство британских миссионеров принадлежали к неофициальным или методистским церквам, поэтому вряд ли автоматически поддерживали цели британских властей. Почти повсюду миссионеры любых конфессий на несколько десятилетий опережали колониальные действия британской короны, и представителей Англиканской церкви почти так же, как и всех остальных, возмущало вмешательство властей, угрожающее нарушить неустойчивый баланс построенных миссионерами связей.[1669] Однако фактом остается то, что почти повсюду, где процветали британские миссии, за ними в конце концов следовало британское колониальное господство.

Океания – триумф миссионерства и колониального владычества