После этого уже не вызывало сомнений то, что колонистами в Сьерра-Леоне, начавшими прибывать туда в 1792 году, должны стать африканцы, вновь получившие свободу: либо освобожденные на побережье Западной Африки, либо доставленные из обеих Америк с грузом протестантских христианских ценностей. У Томаса Питерса имелись свои представления о том, какими должны быть эти ценности, он отважился требовать больше политических прав для своих чернокожих собратьев-колонистов после их возвращения на родину. С протестами выступили англичане, директора «Компании Сьерра-Леоне», которые ассоциировали предприятие Москито-Кост с «истинными принципами коммерции» и «распространением христианства и цивилизации» и подавляли волнения единомышленников Питерса после его преждевременной смерти.[1661] Однако товарищи Питерса по колонии, объединенные с ним духом независимости и самостоятельности, получили преимущество: тропический климат сделал работу британских руководителей еще менее продолжительной, чем работу вернувшихся афроамериканцев. В рамках нового предприятия вскоре сложилась иерархическая пирамида статусных групп: верхнюю ступень занимали христиане из Нового Света, за ними следовали западноафриканцы, освобожденные там же (вместе эти две группы получили название «крио»), и, наконец, туземное население, которому, как и жителям Ханаана три тысячелетия назад, не досталось своей доли территориального дара Божьего этим новым «коленам Израилевым». В условиях столь ярко выраженного дисбаланса были посеяны семена современных проблем в Сьерра-Леоне; в дальнейшем предпринятая Америкой попытка основать совершенно независимое западноафриканское государство Либерия (с 1822 года) столкнулась с теми же трудностями.
Очаг Африканского христианского движения
Сьерра-Леоне не принесла денег своим владельцам, но уцелела и стала очагом африканского христианского руководства для всей Западной Африки и многочисленных протестантских конфессий. Ее язык крио, развившийся на основе английского, вскоре стал языком межэтнического общения для всего региона.[1662] Кроме того, колония дала стратегам империи понять, что границы европейских колониальных владений в Африке полезно раздвигать, не ограничиваясь форпостами, рассеянными на побережье. С 1808 года Сьерра-Леоне была британской колонией, не имеющей самоуправления, базой для примечательного практического применения указа парламента об отмене работорговли, подразделением британского флота, которое перехватывало корабли работорговцев и освобождало пленных. Британское правительство отдавало себе отчет в том, что это полезное дополнение к попыткам ограничить торговлю империи Наполеона, но с его поражением подобные действия не закончились. Теперь флот сочетал нравственную кампанию с неуклонным распространением британского влияния. Сторонники Евангелической церкви добились этого результата, их деятельность подкрепила целеустремленность Британии, которая, что удивительно, передалась британскому правительству, оказавшему давление на папу римского Григория XVI: апостольское послание 1839 года эхом повторяло незадолго до этого прозвучавшее в Великобритании осуждение работорговли.[1663] Из этого нравственного «крестового» похода родилась значимая идея, согласно которой британская корона – партнер своих подданных в деле мирового распространения христианской цивилизации, полезного и подданным, и правительству империи.[1664]
Всемирная миссия протестантов: Океания и Австралия
Достаточно обособленно от кампании аболиционистов, хотя также под руководством англоязычных сторонников Евангелической церкви, происходило стремительное нарастание заинтересованности во всемирной миссионерской деятельности. Моравские братья создали прецедент, хотя и не пытались протестовать против рабства (см. с. 822–823), а затем схожее миссионерское рвение захватило все британские протестантские церкви основного направления. Поражает быстрота и совпадение по времени первых шагов. Изумление вызывает даже список дат и организаций: в 1790 году энергичный (чтобы не сказать «одержимый») преподобный Томас Коук назначен Уэслианской конференцией главным инспектором методистских всемирных миссий, в 1792 году то же назначение он получил от баптистского миссионерского общества, в 1795 году – от конгрегационного Лондонского миссионерского общества, в 1799 году – от миссионерского общества Англиканской евангелической церкви, в 1804 году – от британского и зарубежного Библейского общества, в 1810 году – от американской коллегии комиссаров зарубежных миссий.