Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими

Казалось бы, если все наши влечения остались в нарциссической области и направлены на самого себя, то это должно способствовать взрослению и развитию прочных психических структур, позволяющих самостоятельно функционировать без родителей, которые оказались плохими. Но все происходит наоборот.

Закрытая внутри нас дверца к маме или папе не дает возможности развивать свое Я.

У них невозможно учиться и что-нибудь брать.

С ними нельзя идентифицироваться и отождествляться в том, как быть взрослым.

Они не могут стать нормальным здоровым примером для идеализации.

Без них невозможно знакомиться с собой, выделяя свое Я среди не-Я.

И свою целостность без встречи с тоже целым, а не разделенным на плохого и хорошего родителем обрести нельзя.

То есть нельзя завершить все те задачи, которые в конечном итоге дадут нам взрослую и здоровую идентичность.

Мы стараемся сами и в одиночку, без связи с людьми, которые потенциально могут причинить боль и отвергнуть, себя вырастить, доделать, развить, вылечить, починить. Причем быстро и эффективно.

Мы не можем взять внешнюю помощь и поддержку, потому что это сталкивает нас с нуждой в ком-то другом.

Нам невозможно ничего попросить у окружающих, потому что это подтвердит, что сами мы не справились. Нет, разумеется, мы бесконечно используем других в качестве Опор Самости, но у нашей психики есть масса уловок, чтобы мы не замечали в них отдельных людей. Пока звучит странно, но это так: «Вроде бы я беру что-то от тебя, но признаваться себе в этом нельзя».

Полученное от людей подтверждение нашей нормальности или даже крутости нигде внутри не задерживается, вытекая из этой незрелой нарциссической структуры как вода из решета.

У нас не получается учиться у других, идентифицироваться с ними, потому что это сталкивает нас со сравнениями не в свою пользу.

Без связи с нормальными идеалами в том, какими могут быть люди в отношениях, мы под завязку наполнены нереалистичными и грандиозными фантазиями про то, какими должны быть.

И мы не удерживаем единый образ себя, бесконечно прыгая из ничтожного в великолепное.

В любом случае нет ни связи с реальностью, ни способности воспринимать себя как целый образ, состоящий из многих разных, часто противоречивых, но взаимосвязанных частей.

Конфликт нарциссизма и Самости

Наш нарциссический стражник не злой, но он парадоксален. Он одновременно охраняет нас от боли и лишает возможности исцеления. Но мы помним, что где-то в глубине нас есть наша Самость. Она хочет жить, расти, любить. Она хочет свободы и отношений. Для этого ей нужны люди. Хотя и тут нарциссизм указывает нам, что мы должны вырастить себя сами, исцелить раны в одиночку и уж точно поправить себе самооценку исключительно мантрами и вебинарами.

Конфликт между Самостью и защитами нарциссизма похож на внутреннюю борьбу двух противоположных сил. Нарциссизм шепчет: «Ты должен быть сильным, самостоятельным, идеальным. Не рассчитывай на других – они все равно предадут. Тебе лучше здесь, в безопасной пустыне, где все под контролем». Самость же тянется к другому: «Я хочу чувствовать, любить, быть рядом с кем-то, делиться своей уязвимостью. Я хочу быть живым».

Но здесь начинается самое сложное. Для нарциссизма, предназначенного для защиты Самости от отвержения, она же становится угрозой. Ведь если мы позволим себе быть живыми и идти в отношения, мы больше не сможем полностью контролировать, как нас воспринимают. Мы станем уязвимыми, как когда-то в прошлом, когда нас ранили. Поэтому защита сразу же встает на пути Самости, напоминая, что риск – это боль, отвержение и разочарование.

Самость же знает, что без риска нет роста. Она понимает: чтобы чувствовать себя полноценным, нужно быть в отношениях. Настоящих, а не тех, где мы все время играем роли или пытаемся заслужить любовь. Но каждый раз, когда Самость делает шаг вперед, нарциссизм тут же бьет тревогу: «Ты потеряешь контроль! Ты слабый! Они увидят твою неидеальность и отвергнут тебя».

Но парадокс в том, что Самость исцеляется именно в отношениях.

Настоящая связь с другими людьми – это то, что помогает нам почувствовать себя живыми.

Только через контакт, через риск быть увиденными такими, какими мы есть, мы можем выйти из бесконечного круга самосовершенствования и почувствовать, что с нами все в порядке уже сейчас.

Но для нас внутри этот конфликт мучителен. Не в силах разрешить его в одиночку, мы проваливаемся в депрессию или тревогу. Это реакция на то, что жизнь не может победить силы сдерживания и подавления. Это наша внутренняя боль от того, что Самость с ее потребностями не может пробиться через слои защит.

В одном фильме я увидела просто гениальную сцену, которой хочу поделиться. Один довольно самовлюбленный парень пережил острое отравление и после приезда скорой у него случился приступ откровенности. Видимо из-за пережитого страха смерти он вдруг стал откровенным и честным. Рядом с ним в этот момент была жена его друга, и он признался: