Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими

6. Реальное Я находится под запретом (или Отчужденное Я). Реальное Я – наша подлинная сущность с уязвимостью, несовершенствами и неидеальными особенностями. Однако в нарциссической личности оно часто оказывается подавленным и отчужденным. Все, что связано с реальными чувствами, уязвимостью, болью или потребностью в поддержке, становится невидимым или вытесняется, потому что это противоречит образу идеализированного Я. Реальное Я под запретом, потому что оно несет в себе «дефицит», который Нарциссическое Я пытается скрыть.

Идеальное Я в нарциссическом царстве

Идеальное Я – жизненно важная часть личности. Оно задает ориентиры, помогает оценивать себя, свои действия и достижения. Это не только стремление, но и внутренняя директива, которая направляет наши решения и формирует чувство удовлетворения собой.

В детстве идеализация родителей при любых обстоятельствах – важный этап. Со временем мы видим их несовершенство, разочаровываемся, но это становится нормальным шагом к реалистичным идеалам. Однако нарциссическая травма разрушает этот процесс. Когда родитель не выдерживает роли объекта идеализации, ребенок остается один на переходном этапе. Он не может безопасно разочароваться, потому что реальность слишком пугающая: там, где должна быть поддержка, оказывается пустота. Вместо того чтобы учиться жить в несовершенстве, психика начинает изобретать защиты.

Тогда Идеальное Я становится не развитием, а убежищем. Это не постепенное взросление и обретение реалистичных идеалов, а галлюцинация, созданная для выживания. Это образ великого себя, за которым можно спрятаться и не испытывать страх.

Во-первых, если мы грандиозные и могучие, то справимся с любым отвержением. И будем просто-напросто выше всех этих чувств и потребностей.

А во-вторых, достижение Идеального Я обеспечит хорошее отношение тех, в ком мы так нуждались. Ведь они увидят, оценят, поймут и, конечно, сразу выберут нас и больше не смогут отвергнуть.

Для нарциссически травмированного ребенка психика строит образ великого себя не для развития, а для выживания.

Но беда в том, что в основе желаемого Я – изначально ложные стандарты, никак не связанные с нашей реальностью. Мы на всех парусах стремимся к сияющим маякам, прикладываем сверхусилия, но остаемся неудовлетворенными. И это закономерно: идея жертвоприношений на алтарь Идеального Я чужда подлинному потенциалу Самости. Нашему Реальному Я просто не нужны эти страдания во имя достижений, успеха и неуязвимости.

Потерянное Реальное Я

Его детство умерло или затерялось,

а с ним и его душа, способная на простые радости,

и он скитался по жизни как блеклая скорлупа луны.

Джеймс Джойс, «Портрет художника в юности»

Смысл нарциссической травмы – разрушение способности интегрировать себя в цельную личность. Когда мы сталкиваемся с непереносимым переживанием – будь то эмоциональное отвержение, отсутствие поддержки или игнорирование наших чувств, – Реальное Я не может остаться невредимым. Поэтому психика прячет к нему доступ, ведь именно в нем сосредоточены чувства, переживания и аффекты, напоминающие нам о пережитом.

Это реальное, ощутимое переживание, за которым стоит утрата доступа к внутренним процессам и состояниям.

То, что часто ощущается нами как пустота, и есть утрата связи с собой.

Наш расколотый внутренний мир как будто замораживается.

Прекращение связи с Реальным Я – это огромная потеря, с ощущением которой мы живем постоянно. Это похоже на состояние, когда ты ходишь целый день и пытаешься вспомнить что-то, но не можешь. А неотступная тревога не отпускает и заставляет снова и снова возвращаться мыслями в прошлое и пытаться понять, что же на самом деле потерял.

И мы ощущаем неясную боль. Так наше Я реагирует на потерю подлинности, целостности, живости, своей ценности, внутренней опоры и доступа к эмоциям. Утрата Реального Я рождает страх и разобщенность. Потеря целостности, в свою очередь, делает невозможным ощущение жизни.

Как это переживается:

• Ощущение «я не знаю, кто я на самом деле». Это не философский поиск себя, а падение в настоящую пропасть, где нет даже уступов, за которые можно зацепиться.

• Постоянное чувство, что внутри ничего нет, даже когда происходит что-то значительное.

• Парализующий страх: «Если я покажу себя настоящего, меня отвергнут».

• Ощущение внутренней разобщенности. Кажется, будто разные стороны твоей личности – осколки, которые невозможно собрать в одно целое.

• Постоянная внутренняя борьба: одна часть тебя хочет одного, другая – чего-то противоположного. И между ними бездна, где нет ни покоя, ни ясности.