Читаем Кино после Сталина полностью

Я вспоминаю здесь о том, с чем был связан. Иногда работал на тех студиях, в том кино, и дружил с теми, кто его делал. В предыдущих главах уже возникали и эти названия, и эти имена. Мы еще встретимся с ними и здесь. А пока позволим себе небольшое отступление…

По словам Ленина из всех искусств кино является «самым важнейшим». Но вот то, что он знать не мог – по неведению. Кино еще и «самое» демократичное. Нигде, наверное, не было таких «свойских» товарищеских отношений, как в киногруппах советского времени. Уважение к иерархии, конечно, соблюдалось, но оно не было подавляющим.

Есть даже то ли легенда, то ли быль о том, как после тяжелейшей съемки штурма Зимнего для фильма «Октябрь», осветители, присевшие на ступени Дворца, уговорили выпить с ними обессиленного Эйзенштейна, никогда в жизни не пившего водки. «Выпей, Михалыч», – вроде бы сказал ему пожилой бригадир, поднося стаканчик. – Полегчает».

И Михалыч послушно пригубил, и даже закусил огурцом.

Народ в режиссерских, в операторских группах, у звуковиков, у художников, постановщиков подбирался не случайный, проверенный совместной работой. Хороший, «свой» бригадир осветителей, сработавшийся с оператором, знавший его особенности и характер, был на вес золота.

А эти преданные «вторые» и ассистенты, часто переходившие за режиссером из картины в картину. А эти потрясающие русские тетки монтажницы, которые порой чувствовали кино не хуже, а то и лучше, чем сам режиссер.

К слову сказать… Я всегда вспоминаю перчатки монтажниц – белые – которые к концу смены становились черными от постоянного соприкосновения с пленкой…

Как правило, отношения в киногруппах складывались во время долгосрочных экспедиций. И тут можно вернуться к республиканским киностудиям. Кроме собственного производства у них была и еще одна функция в общем кинопроцессе.

«В советские времена на Ялтинскую киностудию приезжали поработать все съемочные группы Союза – от Средней Азии до Прибалтики, а также немцы, югославы и англичане, до 40 групп в год! Горные леса Швейцарии, озера Финляндии, песчаные пустыни Туркменистана, прерия США… И все это можно снять в одном Крыму. Даже, как ни удивительно, если понадобится – Антарктиду. Были и такие примеры…» [146]

Режиссер Владимир Басов и актер Станислав Любшин на съемках фильма «Щит и меч»

Фотограф Г. Кмит

1967

[РИА Новости]


И как тут не вспомнить знаменитое в то время кафе «Ореанда» на набережной, ялтинский «дом кино».

В большом окне, как нерукотворный «задник» в павильоне, всегда море, небо и солнце. И всегда дружески заседают местные и приезжие кинематографисты. И всегда туристы из дальних мест с восторгом глазеют сквозь окно на Николая Афанасьевича Крючкова, любимца Ялты.

Он часто снимался в Ялте, он был здесь свой. И здесь у него был друг, которого все знали. Потому что он был уличный пес. В перерывах между экспедициями он спокойно ждал Крючкова. Но, как утверждали ялтинцы, лишь только самолет с актером садился в Симферополе, пес направлялся к гостинице «Ореанда» и ложился у входа. И все понимали – скоро будет Крючков.


Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны». В роли Штирлица Вячеслав Тихонов (справа), в роли Мюллера Леонид Броневой (слева)

1973

[РИА Новости]


Был и еще один город на кинокарте СССР, важный для кинематографистов и любимый ими.

«Во времена Советского Союза Рига была одним из немногих похожих на заграницу и доступных для съемок мест. Здесь постоянно снимали фильмы о западной жизни»[147].

Этот сказочный город с его замечательными улицами, улочками, домами и крышами без всякого напряжения становился Лондоном и Парижем. А мог стать американской провинцией XIX века или Британией времени славного разбойника Робин Гуда.

Особенно повезло той Риге с советскими разведчиками. Началось с Белова-Вайса. Его играет Любшин в киноэпопее режиссера Басова «Щит и меч». Рискованные действия героя происходят в самом фашистском логове – Берлине, которым при определенных усилиях художников и декораторов становилась Рига.


Василий Ливанов в роли Шерлока Холмса в фильме «Шерлок Холмс и доктор Ватсон»

Фотограф Д. Донской

1987

[РИА Новости]


Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже