Кино после Сталина

«Ефим Копелян. Народный артист СССР прославился закадровым текстом к “Семнадцать мгновений весны”. За что его называли даже некоторые Ефимом Закадровичем.

Зиновий Гердт. Озвучил примерно столько же, сколько сыграл. Это и замечательный закадровый текст в таких работах как “12 Стульев”, “Фанфан-Тюльпан”, “Карьера Димы Горина”, “Зигзаг удачи”, “Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна” и еще более чем в 50 картинах. А еще Гердт является голосом Врунгеля и Айболита в культовых мультфильмах.

Почти 100 фильмов озвучил прекрасный актер – Александр Белявский, специалист по озвучанию и дубляжу.

Также хорош в озвучании всегда был Игорь Ясулович. Ведь это не только голос Арамиса в “Д’Артаньян и три мушкетера”, а еще более 100 фильмов и мультфильмов. У Армена Джигарханяна более 350 фильмов, в которых он снимался и более 100 фильмов дубляжа и переозвучивания.

Прекрасным актером озвучивания и дубляжа был и Александр Демьяненко. Именно его голосом говорил в “Мертвом сезоне” разведчик Ладейников в исполнении Донатаса Баниониса.

Во втором фильме сериала “Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона” роль профессора Мориарти, исполненную Виктором Евграфовым, озвучивает Олег Даль.

В этом же сериале инспектора Лестрейда играет Борислав Брондуков, а из-за сильного украинского выговора его озвучивает ленфильмовский актер Игорь Ефимов…» [151]

О Ефимове стоит вспомнить особо. Это был уникальный мастер, которого знали на всех студиях. И если все же «дублеры», так или иначе, но говорили своими голосами, Ефимов полностью перевоплощался. Но это не было опять же имитацией, скорее, каким-то духовным преображением в другого человека. Когда Василий Шукшин, игравший в фильме Глеба Панфилова «Прошу слова», умер, не успев озвучить свой последний эпизод, режиссер позвал Игоря Ефимова. Это он говорит. И зритель это не заметил. А ведь голос у Василия Макаровича особенный, шукшинский…

Дубляж, конечно, необходим в современном кино. Но язык кино – именно «язык», стилистика, образность, а не содержание, не сюжет – перевода не требует. Нам одинаково понятны образы Куросавы, как и образы Феллини и Тарковского. Отключите звук, и мы поймем – почувствуем – эти «образы» без слов.

На студиях может меняться начальство, репертуар, но у каждой есть что-то такое, что отличает ее от других. Потому что студия – это не начальство и даже не репертуар. Студия – это режиссеры.

Здесь уже мы вспоминали «золотой» период «Беларусьфильма», когда в 60-е годы вместе с московским вгиковским профессором Сергеем Степановичем Скворцовым на студию буквально высадился десант молодых жаждущих работы и славы режиссеров. Да еще и сценарист был с ними – Шпаликов.

Этот феномен мог бы повториться и в 80-е годы. Правда, времена уже были другие. И все же – имена! Продолжает снимать Виктор Туров: «Люди на болоте», «Дыхание грозы»…

Снимают и те, кто моложе, но уже известны.

Вячеслав Никифоров: «Отцы и дети», «Государственная граница. Год сорок первый», «Благородный разбойник Владимир Дубровский».

Михаил Пташук: «Возьму твою боль», «Знак беды»… В 2000 году он поставит «В августе 1944…» по знаменитому роману Владимира Богомолова.

У каждой национальной кинематографии была своя особенность. Свой голос, своя главная идея. Для Белоруссии, пережившей ужасы оккупации и отвагу партизанского движения, главной идеей в кино оставалась война.

Здесь уже говорилось о фильме Элема Климова «Иди и смотри»…