Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Первые признаки были весьма многообещающими для пришедших с Запада воинов Христовых. Вскоре после освобождения Иерусалима франками от «агарянской» власти в 1099 году, на все лады восхваляемого христианами как величайшая победа и величайшее приобретение, и на все лады оплакиваемого мусульманами, как тяжелейшее поражение и тяжелейшая утрата, из Святой Земли были, после серьезного поражения, отозваны обратно в Миер войска, посланные Фатимидами на помощь Иерусалиму, так и не вернувшие утраченный аль-Кудс в лоно «дар-аль-ислама». «Франки» тоже терпели отдельные поражения, но расценивали и истолковывали их самым что ни на есть благочестивым образом – как напоминания Бога своим ратоборцам, чтобы те не возносились от чрезмерной гордости своими (а на самом деле – Его, Бога) победами, либо как кару за совершенные «вооруженными паломниками» грехи. Однако очень скоро радужные мечты крестоносцев о близости царства Божьего на земле стали развеиваться и уступать место более трезвым оценкам реальной ситуации. Хотя на протяжении определенного периода, наступившего после обретения «франками» Иерусалима, в первое десятилетие XII века «франкам» в «Утремере» сопутствовал некоторый успех («многобожникам» удалось, вслед за Иерусалимом, овладеть такими крупными и важными городами, как Акра и Яффа), наступательный порыв «латинян» стал явно выдыхаться, иссякать. Потеря Эдессы сильно деморализовала «франков» «Заморья», а фактический провал II Крестового похода вызвал у «пулланов» тяжелую депрессию, упадок боевого духа, веры в свои силы и даже в Божественное покровительство.

«Франки», осевшие в Святой Земле, были крайне обеспокоены еще двумя обстоятельствами, или факторами риска. Во-первых, тем, что Ромейская Василия, которой «политические обозреватели» той далекой эпохи пророчили скорый конец после разгрома «византийцев» сельджуками при Манцикерте, начала, ко всеобщему удивлению, в очередной раз в своей долгой истории, возрождаться и восстанавливать свои силы, казалось бы, полностью растраченные в бесчисленных внешних и внутренних войнах. Энергичный василевс ромеев Иоанн II Комнин, успешно воевавший с сарацинами и в то же время стремившийся подчинить себе левантийских «франков», во главе большого войска подступил к стенам занятой «франками» Антиохии, твердо намеренный возвратить эту «Невесту Сирии» в лоно «Византийской» империи. В итоге «франки» так и не возвратили город василевсу (хотя и признали его верховное владычество над Антиохией), однако вновь проявленное Константинополем стремление возвратить под свою власть территории, бывшие ранее ромейскими, было воспринято «пулланами», как весьма тревожный феномен. С учетом перечисленных выше факторов риска, руководство «франков» в «Утремере» пришлок выводу, что для нормального существования (если не сказать – выживания) и удержания своих заморских завоеваний ему необходимо более-менее мирно сосуществовать хотя бы с некоторыми из своих соседей.

В 1173 году между «франками» Святой Земли и сирийским филиалом низаритского ордена начались переговоры с целью выработки приемлемой для обеих сторон базы взаимопонимания. «Франки» далеко не всегда были в хороших отношениях с низаритами. Убийство князя Раймунда Антиохийского неизвестными «кинжальщиками», которых многие считали низаритами, отнюдь не способствовало симпатиям «франков» к сирийской ветви «батинитской» орденской организации. К тому же между низаритами и «троебожниками» периодически возникали территориальные споры, перемежавшиеся взаимными набегами, или, если угодно, «наездами», на приграничные области тех и других, хотя не было недостатка и в случаях сотрудничества – как например, в период совместного «франко»-низаритского похода на Инаб в 1149 году, описанного выше. Однако необходимость обретения союзников и друзей в зоне действия обеих религиозно-военно-политических группировок настоятельно требовала забыть все прошлые разногласия и конфликты, чтобы создать взаимовыгодный, более позитивный задел сотрудничества на будущее. «Вместе – в светлое завтра!»…