Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Поскольку «франкские» анклавы в «Утремере» находились в окружении как реальных, так и потенциальных врагов, для их ограждения и защиты от поползновений этих врагов было необходимо возвести кольцо укрепленных замков. Целая цепочка таких фортификационных сооружений протянулась вдоль границ «Заморского королевства». Но для удержания и обороны этих укреплений требовались достаточно многочисленные гарнизоны. А где было их взять Иерусалимским королям, с их крайне ограниченными людскими и финансовыми ресурсами? Впрочем, ответ на этот вопрос был найден, причем ответ достаточно радикальный. Светские правители левантийских «многобожников» передали многие из построенных ими замков военно-духовным орденам, заодно переложив на эти братства монашествующих рыцарей решение перечисленных выше проблем. Укрепившись, благодаря небескорыстной королевской «щедрости», на своих новых позициях, располагавшихся нередко в беспокойном приграничье «Утремера», орденские рыцари стали соседями низаритов, вынужденными поневоле вступать с «эзотериками» в контакты (часто – далеко не дружественные).

Ничто не продемонстрировало всю сложность этих отношений между христианскими орденами и низаритским «братством орденского типа» ярче, чем реакция храмовников на убийство графа Раймунда Триполийского в 1152 году. Эта реакция тамплиеров заключалась в нападении на их соседей-низаритов, от которых монашествующие рыцари потребовали уплаты дани в наказание за убийство графа-«многобожника». Рыцари Христа и Храма были опытными воинами и опасными противниками, вынудившими, в конце концов, низаритов к уплате ордену ежегодной дани в размере двух тысяч безантов, или византинов («византийских» золотых монет)[18]. Возможно, согласие «батинитов» откупиться от храмовников вместо того, чтобы применить против их лидеров свою излюбленную тактику индивидуального террора, было продиктовано следующим обстоятельством. Низаритам было хорошо известно, что власть у храмовников не наследственная, а выборная, и что в случае убийства «фидаинами» главы ордена тамплиеров – Великого магистра, «рыцари Храма» тут же выберут себе нового, ничуть не менее способного, одаренного и не менее опасного «саббахитам». Поэтому рисковать жизнями своих «кинжальщиков», как ценных «террористических кадров», фактически понапрасну, глава «эзотериков» счел нецелесообразным. Тем не менее, необходимость выплачивать тамплиерам дань воспринималась низаритами как досадное финансовое бремя. И потому ключевым требованием, предъявленным низаритами, в качестве условия для оказания ими поддержки королю Иерусалимскому Амори, на состоявшихся двадцатью годами позднее переговорах, было освобождение батинитов от уплаты этой ежегодной дани тамплиерам. Король Иерусалима, как верховный сюзерен всех «франкских» властителей Земли Воплощения (включая и действовавшие на ее территории военно-духовные ордены), счел себя вправе согласиться исполнить данное требование.

Но он поторопился, и тем самым, как вскоре выяснилось, сорвал уже близкую мирную договоренность с низаритским филиалом низаритского ордена. Ибо храмовники (как, впрочем, и другие духовно-рыцарские ордены) признавали своим верховным владыкой не короля Иерусалимского, а собственного главу – упромянутого выше Великого магистра, который, в свою очередь, подчинялся напрямую самому папе римскому, «викарию (наместнику) Бога на Земле», «вице-Христу» – именно так, а не иначе! Данная привилегия практически освобождала духовно-рыцарские орденские братства от власти законов той страны, в которой они осуществляли свою деятельность. Кроме того, тамплиеры были заинтересованы в получении от низаритов условленной дани и впредь. Рыцари Христа и Храма прекрасно осознавали жизненную важность своего ордена для «Заморского королевства» и вели себя, с точки зрения их критиков (становившихся со временем все более многочисленными и могущественными), неподобающе высокомерно, вызывающе, впадая в смертный грех гордыни. Видимо их, как халебских низаритов, можно было узнать по походке…