Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Вне всякого сомнения, отказ от низаритской дани причинил бы храмовникам ощутимый материальный ущерб, хотя к описываемому времени «бедные» соратники Христа уже накопили немалые средства за счет доброхотных даяний благочестивых спонсоров со всех концов христианского мира, и не разорились бы даже без низаритских безантов. Будучи, хотя и монашествующими, но все-таки рыцарями, тамплиеры, возможно, считали отказ от «саббахитского» золота не только компромиссом, не приемлемым для них не только как отказ от христианских принципов, но и как поруху их рыцарской чести. В их сознании одно было неразрывно связано с другим, ибо свое рыцарское, воинское служение они воспринимали как исполнение своего христианского долга. К тому же храмовники были недовольны тем, что Амальрик I, не имея на то никакого права, отказался от них, тамплиеров, от того, что им причиталось по договору, заключенному с низаритами ими, рыцарями Храма, а не королем Иерусалима. Как бы то ни было, дальнейшие действия тамплиеров вызвали катастрофу. Возвращавшаяся после переговоров с Амори Иерусалимским низаритская делегация на обратном пути попала в устроенную храмовниками засаду и была перебита до последнего человека (по другой версии, батинитский посол был только один, но это сути дела не меняет).

Король Амальрик I был вне себя от ярости. Он потребовал от руководства ордена Храма выдать ему тамплиера, ответственного за организацию убийства низаритов. Бедные соратники Христа и не подумали выдать светскому владыке своего соратника. Они даже не удостоили короля ответа, и в дальнейшем упорно игнорировали его требования. Однако храмовники явно недооценили короля Иерусалима. Амори не был намерен терпеть творимый рыцарями Храма «беспредел», шедший вразрез с проводимой им политикой примирения с «батинитами» и ставивший под угрозу стратегические интересы «Заморья». Не будучи в состоянии применить к «беспредельщикам» силу закона (поскольку тамплиеры были неподсудны королю и не обязаны выполнять его распоряжения), он решил действовать на собственный страх и риск. Амальрик осадил расположенный в портовом городе Сидоне (современной ливанской Сайде) замок обвиненного им в организации убийства низаритской делегации одноглазого рыцаря Храма по имени Готье де Мениль и овладел этим орденским форпостом. Схваченный воинами короля преступный тамплиер был брошен в темницу. Действуя столь решительным образом, Амори вышел далеко за пределы своих полномочий, хотя, несомненно, считал себя правым, ибо «взял грех на душу», преступив закон, ради блага «Заморского королевства. Затем король Иерусалима известил о случившемся Синана, возложив всю вину за случившееся на храмовников и категорически отрицая свою причастность к совершенному тамплиерами злодеянию.

Можно только гадать о том, удалось ли королю «Заморья» убедить Синана в своей невиновности, однако мгновенная и резкая реакция Амори Иерусалимского на убийство «батинитских» послов (или посла) храмовниками, принятые им в отношении тамплиеров суровые меры говорят скорее в пользу версии, что король не только не имел отношение к нападению на низаритскую делегацию, но и не был осведомлен о подготовке тамплиерами этого злодеяния. Тем не менее, дальнейшие переговоры между «франками» и «эзотериками» приобретали все более вялый характер, пока не зашли в тупик и не были окончательно прерваны после смерти Амальрика-Амори в 1174 году. Временным правителем – регентом – Иерусалимского королевства до наступления совершеннолетия сына Амальрика-Амори, стал граф Триполийский Раймунд III. Поскольку убитый – как все считали, низаритами – двадцатью «с гаком» годами ранее граф Триполийский был его отцом, Раймунд III, разумеется, и слышать не хотел о каких-либо переговорах «франков» с «кровожадными ассасинами». Так был упущен очередной шанс на примирение или хотя бы на установление взаимопонимения между двумя действовавшими по соседству и граничившим друг с другом военно-политическими группировками.