Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Чем бы ни было вызвано внезапное снятие султаном Саладином осады с Мазияфа, ее последствия были достаточно ясными и в дальнейших комментариях, пожалуй, не нуждались. С этого момента низариты Сирии никогда больше не покушались на жизнь Саладина. Со своей стороны, Саладин больше не нападал на низаритов. По утверждениям некоторых авторов, низариты даже выступили в союзе с Саладином, когда он, спустя десятилетие после неудачной осады Мазияфа, провел крайне успешную кампанию против «франков» Леванта, чуть не окончившуюся изгнанием пришельцев «многобожников» из «Заморья». Так ли это было в действительности, или Саладин обошелся без поддержки низаритов, сказать трудно. Однако тот факт, что отныне султан и низариты в двустороннем порядке отказались от враждебных действий, оставив друг друга в покое, представляется весьма многозначным и многозначительным. Во-первых, он свидетельствует о взаимном признании Саладином и низаритами сложившегося между ними «статус кво» и взаимном уважении интересов друг друга. Правда, в их взаимоотношениях имелся известный «перекос», или, если угодно, дисбаланс. Ибо в случае их ухудшения низаритам грозило бы полное уничтожение на поле боя несравненно большими силами Саладина (и потому низариты были больше Саладина заинтересованы в сохранении сложившегося между ними весьма шаткого равновесия). Однако в описываемое время низариты не могли быть уничтожены Саладином без значительного расхода сил, средств и времени со стороны владыки Миера и Шама, вынужденного решать более первоочередные и важные задачи, чем ликвидация низаритской группировки, с которой можно было и повременить.

Во-вторых, факт перемирия между двумя военно-политическими игроками, не уступавшими друг-другу ни в чем, кроме «весовой категории», немало говорит нам и о характерах Саладина и Синана. Оба они были благочестивыми и истово верующими людьми, страстно преданными каждый делу своей жизни (которое каждый считал истинно и безусловно правым). Хотя «правое дело» одного из них по всем статьям противоречило и диаметрально противостояло «правому делу» другого. В то же время ни один из них не был фанатиком. В их нисколько не «зашоренном идеологически» сознании находилось место для прагматизма и понимания необходимости компромиссов. Мирное соглашение, заключенное между двумя лидерами, оказалось продолжительным и долговечным, что пошло, несомненно, только на благо приверженцам обеих «партий» (хотя и к величайшему сожалению и разочарованию разного рода любителей побасенок о «войнах тайных сил» и «консипирологов»…если не сказать «конспиролухов»)…

Впрочем, существует и еще одна вполне правдоподобная гипотеза, объясняющая улучшение отношений между сирийскими низаритами и Саладином. Синан уже предпринимал попытки добиться взаимопонимания и установить взаимоприемлемые отношения с «франками» в Земле Воплощения. Но, как уже известно нам с уважаемым читателем, вопреки его желанию примириться с «многобожниками» и положительному отклику короля Амори I Иерусалимского на мирную инициативу «даиса», в дело вмешались храмовники и все испортили. Мощь военно-духовных орденов в «Заморском королевстве» непрерывно возрастала, что, привело, в конце концов, к трагическому для «франков» результату. Монашествующие рыцари не только грозили стать всесильными, но и все чаще вступали в конфликты с низаритами Сирии. Гарнизоны орденских крепостей, стороживших границы «франкского» королевства, постоянно совершали вылазки, опустошая низаритские владения. И все больше угрожали низаритам. Ситуация достигла поистине трагического обострения в 1176 году, когда госпитальеры-иоанниты превратили в свою штаб-квартиру огромную пограничную крепость Крак де Шевалье, расположенную всего в паре десятков километров от низаритской крепости Кадмус. Поскольку Саладин был известен своей откровенной враждебностью агрессивным и склонным к насилию христианским монашествующим рыцарям, с точки зрения низаритов было логично объединиться с султаном против этих непредсказуемых «ифриров» (так «агаряне» именовали членов христианских военно-духовных орденов, называемых «франками» на своем языке «фрер», то есть «братьями»).

Старания Синана нормализовать отношения с целым рядом соседних властителей, включая Саладина, увенчались успехом. Это позволило низаритам Сирии стать в значительной степени «самодостаточными», автономными и слабо зависимыми от низаритов Ирана. Вопрос, добились ли сирийские низариты полной независимости от своих иранских собратьев, представляется достаточно дискуссионным. Ибо, согласно некоторым источникам, Синан по-прежнему признавал верховную власть и авторитет ал амурского руководства восточных измаилитов.