Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Однако в жизни низаритов описываемого времени имелся и иной, «альтернативный», отрадный аспект, чей свет пробивается – пусть даже в виде тусклых искорок – сквозь густые облака тайны и интриг, окутывающие историю «батиниткого» движения. Подобно многим другим мусульманским движениям, низариты высоко ценили ученость и образование. В многочисленных крепостях, расположенных в «батинитских» владениях, были собраны обширные и ценные библиотеки редких сочинений по различным областям знания. Эти центры книжной учености пользовались столь высоким престижем во всем «дар-аль-исламе», что со всех концов исламского мира стекались светочи науки и изящной словесности, которым низаритские владельцы библиотек великодушно давали возможность пользоваться этими ценными книгохранилищами. Суди по всему, немалую часть низаритских библиотечных запасов составляли сочинения немусульманских авторов. Эта тенденция достигла пика своего развития как раз в годы правления «свирепого деспота» и «жестокого самодура» Мухаммеда III – именно в это «время крови и слез» (если верить Джувейни «и иже с ним»). Среди других искателей знаний в аламутскую библиотеку прибыл для работы в ней один из величайших и известнейших мусульманских ученых описываемой эпохи.

Этого мужа науки, истинного «энциклопедиста», или, как сказали бы ромеи, «полигистора» – философа, математика, механика, астронома, географа, медика, комментатора Эвклида и других знаменитых греков, – звали Абу Джафар Мухаммед ибн Мухаммед Туси, но большую известность он снискал себе под именем Насир эд-Дин (аль-, или ат-) Туси. Еще юношей он поступил на службу к главному «даису» низаритов Кухистана. В период несения этой службы он написал фундаментальное сочинение об этике. По завершении своего труда ат-Туси направился из Кухистана в Рудбар, чтобы продолжить свою деятельность в библиотеке Аламута, что было вполне логичным для ученого, придерживающегося измаилитских воззрений. Имам Мухаммед III (вопреки своей инкриминируемой ему «совершенной необразованности» или, по крайней мере, «недостатку образования») выразил ученому из Кухистана свое высокое имамское благоволение и стал его всемилостивым покровителем. В период своего продолжительного (почти тридцатилетнего) пребывания в Аламуте аль-Туси написал целый ряд научных трудов по медицине, географии, музыке, оптике, минералогии, медицине, философии, теологии и астрономии (тесно связанной в то время с астрологией). Многие из них не утратили своего значения и поныне, особенно в части приводимых ученым сведений о развитии низаритского богословия в период после «кийямы». Ат-Туси настолько «заработался» в гостеприимном Аламуте, что угодил в руки монгольских завоевателей, овладевших «Орлиным гнездом» в ходе развязанной ими – когда приспел срок – против низаритов «войны на уничтожение».

Тем не менее, находчивому «энциклопедисту» удалось «вывернуться» и сохранить себе жизнь. Схваченный свирепыми монголами, получившими «установку» не оставлять никого из «батинитов» в живых, он сумел уверить их в том, что вовсе не является низаритом и не имеет с низаритами и низаризмом ничего общего. Что он был якобы насильно увезен в Аламут низаритами, державшими его там в качестве пленника. Что по своим религиозным убеждениям он – не низарит, а шиит-«двенадцатеричник» (приказа о поголовном уничтожении шиитов, в том числе «двунадесятников», монголам отдано не было). Никаких доказательств и подтверждений своим словам аль-Туси привести не мог. Однако красноречивому ученому была свойственна столь ярко выраженная сила убеждения, что монголы ему поверили. Предводитель монгольских пришельцев – хан Хулагу – был настолько впечатлен многообразием талантов и достоинств аль-Туси, что, нисколько не сомневаясь в лояльности ученого новой, монгольской власти, повелел построить для того оборудованную по последнему слову тогдашней техники обсерваторию, где даровитый выходец из Кухистана мог, как ни в чем ни бывало, продолжать свои ученые занятия, наблюдая за звездами. Аль-Туси до конца своей жизни пребывал на службе хана Хулагу и, вероятнее всего, умер в Багдаде (захваченном к тому времени монголами, убившими «без пролития крови» последнего аббасидского халифа Абдуллаха аль-Мустасим-биллаха, которого направленный к нему монголами для переговоров ат-Туси сумел уговорить сдаться на милость хана Хулагу). По поводу правдивости утверждения аль-Туси о своем пленении низаритами и насильственном водворении в Аламут существуют разные мнения. Но, как бы то ни было, он был талантливым сочинителем, весьма ценимым за свои труды не только современниками, но и последующими поколениями. Современные шииты-«двенадцатиричики» нисколько не сомневаются в том, что аль-Туси был их единоверцем, «двунадесятником», в чем он сам, спасая свою жизнь, сумел уверить когда-то монголов.