Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

В приведенных выше утверждениях Джувейни, вполне возможно, содержалась доля истины. Многим низаритам столь радикальное изменение религиозной доктрины, как произошедшее в период предыдущего правления не могло не показаться чем-то совершенно диким и неслыханным. Отказаться за здорово живешь от всех своих прежних верований, буквально выстраданных ими, в крови, слезах и муках, на протяжении долгих столетий религиозных гонений и борьбы за выживание, для истинно верующих низаритов было, должно быть, смерти подобно. На протяжении столетий сунниты воспринимались ими не иначе как смертельные враги. А с приходом к власти имама Хасана III сунниты вдруг, по мановению руки, стали их собратьями по вере, да и сами они, выходит, стали суннитами. Измаилиты всегда признавали концепцию «скрытого» (до поры до времени) имама как высшего авторитета. Но теперь, в соответствии со старой доброй доктриной «такийи», низариты должны были, даже несмотря на то, что Хасан III был, несомненно, истинным имамом, в период его правления продолжать придерживаться истинного низаритского учения, сохраняя это в тайне. Следовательно, истинное, низаритское, учение вовсе не было отвергнуто низаритами на деле, но лишь (в силу необходимости, вызванной непредсказуемым и неисповедимым поведением «ревизиониста» Хасана III), скрыто ими до тех пор, пока «Бог не переменит имама». Главное, чтоб не угасла свеча истинной низаритской веры…

Данная концепция, известная как «сатр» (буквально «сокрытие»)[21], представляла собой весьма хитроумное дальнейшее развитие предыдущих низаритских верований, однако вряд ли можно объяснить ход событий только этим фактором. Тем не менее, вполне понятно, что попытки скрыть таким образом «до лучших времен» свои подлинные взгляды делались, причем как сторонниками, так и противниками сближения с суннитским миром, чем и объясняются, возможно, «религиозно-идеологические шараханья», отход от низаритской доктрины и последующее возвращение к ней. По утверждению того же Джувейни, часть подданных имама – «реставратора низаризма» Мухаммеда III, искренне обратившаяся при его отце-«реинтеграторе» в суннизм, теперь, в свою очередь, прибегая к той же тактике «такийи» была вынуждена «уйти во внутреннюю эмиграцию», скрывая теперь уже свои суннитские верования. Можно представить себе смущение, вносимое этими «шараханьями» в умы и сердца рядовых низаритов.

Джувейни также утверждал, что вскоре после прихода к власти имам Мухаммед III стал проявлять признаки постоянно прогрессирующей мании величия. Согласно иранскому историку, он, будучи крайне самовольным и вспыльчивым человеком, пренебрегал советами своих приближенных и крайне болезненно реагировал на любые попытки оспаривать его мнения, обрушивая свой гнев на всякого, кто осмеливался противоречить ему. В результате мало кто брал на себя смелость давать имаму советы, опасаясь получить в ответ гневную отповедь, а то и впасть в опалу, с последующей мучительной казнью, вплоть до расчленения, отсечение рук, ног и, напоследок, головы. Персидский хронист также сообщает, что на протяжении правления Мухаммеда III в его владениях воцарялось все большее безвластие и беззаконие. Грабежи и убийства якобы стали в «лоскутном» государстве иранских «батинитов» обычным делом. «Воровство, разбой и насилие ежедневно чинились в его государстве, с его (имама Мухаммеда III – В. А.) ведома и без оного; и он думал, что сможет оправдаться в них лживыми словами и подарками. И когда все это превысило всякие пределы, ему пришлось заплатить за свое безумие и безрассудство своею жизнью, своими женами и детьми, домом, богатством и государством». Представляется важным в очередной раз подчеркнуть, что убежденный суннит Джувейни был ярым противником исповедуемой и насаждаемой имамом-«реставратором» Мухаммедом III низаритской формы ислама и уже в силу этого не мог быть объективным наблюдателем. Тем не менее, правление имама Мухаммеда III, видимо, было действительно кровавым и крайне жестоким, даже по меркам того жестокого времени, и потому обвинения, возводимые на имама иранским хронистом, конечно, не были целиком и полностью высосаны из пальца. Как говорят, «нет дыма без огня»…