Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Чингисхан, временно отвлеченный от дальнейшего опустошения иранских территорий событиями на других «фронтах» (еще не было завершено покорение Тангутского царства и южнокитайской империи Сун), завершил там свой жизненный путь (при невыясненных окончательно по сей день обстоятельствах). Связанное с этим временное ослабление монгольского контроля над иранскими землями дало Джалал ад-Дину Манкбурны, сыну злосчастного правителя Хорезма Ала ад-Дина Мухаммеда II, передышку и возможность восстановить хорезмийскую власть над «огрызком» прежней территории державы хорезмшахов. Именно в короткий период существования Хорезма, восстановленного в сильно уменьшенных размерах, хорезмшах Джалал ад-Дин Мегбурны и вступил в описанные выше контакты с низаритами. Однако урон, причиненный хорезмийским землям монгольским нашествием, был слишком велик, чтобы нанесенные им глубокие раны смогли зарубцеваться, а неописуемые зверства захватчиков – изгладиться из народной памяти. Иранцы твердо усвоили данный им Чингисханом «со товарищи» кровавый урок: всякое сопротивление монголам бесполезно и закончится очередной катастрофой. Ничто, кроме полной покорности и безоговорочной капитуляции, не способно принести спасение и безопасность тем, кто окажется на пути монгольского всесокрушающего смерча. Данное важное обстоятельство ни в коем случае нельзя упускать из виду, анализируя причины позиции, занятой низаритами по отношению к монголам в предстоящие десятилетия. Сопротивление – смерти подобно. А гибкий тростник гнется под ураганным ветром, но не ломается – гласила народная мудрость…

Низариты оказывали монголам поддержку в войне с хорезмийцами до окончательного завершения этого кровопролитного военного конфликта. Вне всякого сомнения, низариты считали свою помощь монголам полезной и для себя самих. Во-первых, потому, что хорезмийцы были общим врагом как монголов, так и низаритов. Во-вторых, потому, что, поддерживая монголов против хорезмийцев, низариты тем самым отвлекали внимание безжалостных пришельцев из степей Центральной Азии от себя и от своего «крепостного» государства (хотя бы на время). Поэтому «мульхиды» всеми силами натравливали монголов на своих хорезмийских соседей. Хотя и понимали, что рано или поздно черед дойдет и до них самих. Но главное было – выиграть время…

Хорезмийцы, разумеется, по мере сил, в долгу не оставались и мстили вероломным низаритам, наплевавшим на свой мирный договор с хорезмшахом, как могли. Наиболее драматичный инцидент в ходе этой отчаянной борьбы между хорезмийцами и «батинитами» произошел с низаритским торговым караваном на территории Азербайджана. Джалал ад-Дин Манкбурны в описываемое время практически парализовал все транзитное караванное движение в этом регионе, поскольку намеревался перехватить важное монгольское посольство, собиравшееся, по имеющимся у хорезмшаха сведениям, прибыть в Азербайджан. Низаритский караван был перехвачен и ограблен хорезмийцами, большинство караванщиков – убито на месте. Низариты горько сетовали на это злодеяние, совершенное хорезмийцами, но ничего не могли поделать и удовольствовались тем, что им была возвращена часть отнятых у караванщиков товаров. Это и другие аналогичные действия хорезмийцев наглядно продемонстрировали, что трения между ними и низаритами все больше возрастают. Хотя постоянно заключались двусторонние мирные соглашения, они столь же постоянно нарушались, и самые миролюбивые заявления отнюдь не исключали проявлений взаимной враждебности. В другом случае, визирь низаритского имама Мухаммеда III, по пути в Аламут, был схвачен одним из союзников хорезмшаха и казнен. Вскоре после этого Джалал ад-Дин направил в «Орлиное гнездо» послов напомнить низаритам о том, что они уже давно не платят ему положенной дани. Данный факт свидетельствует о существовании между низаритами и хорезмийцами официальных отношений, в рамках которых низариты были данниками («подданными»), а хорезмийцы – получателями дани с низаритов. Описанные инциденты наверняка были не единственными, имевшими место, а лишь единственными, попавшими в хроники.