Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Нетрудно вообразить себе психологическое и эмоциональное состояние «саббахитов», как громом, пораженных известием об этом трагическом для них событии. Пал могучий, неприступный Аламут – «балдат аль-икбал», «город удачи», «счастливое место». Для низаритов его падение означало крушение всего их привычного мира. Конец Аламута означал и конец их великой мечты. Зато не было предела благочестивому ликованию всех врагов низаритского дела. Джувейни в мстительном восторге, доходящем до экстаза, описывал, как «обитатели той колыбели беззакония и гнезда Шайтана (Сатаны – В. А.) спустились вниз со всем своим добром и имуществом. Через три дня войско (хана Хулагу – В. А.) поднялось в крепость и захватило то, что не смогли унести те люди. И они (монголы – В. А.) быстро подожгли все постройки и развеяли их пепел по ветру метлой разрушения, равняя их с землей».

Согласно версии, изложенной в грузинской «Столетней летописи», в походе монголов на Аламут и осаде «Орлиного гнезда», продлившейся семь долгих лет, участвовали, в качестве вспомогательных войск, и православные христиане-грузины:

«Итак <…> поделив Грузию, татары отправились в поход на Алмут (Аламут – В. А.) и забрали с собой грузин, коих разделили надвое. Половина их (грузин – В. А.) была в походе на Алмут один год, а (другая – В. А.) половина – в другой год, ибо семь лет продлилась война с аламутцами, которые суть вероломные человекоубийцы и коих именуют мулидами (“мульхидами” – В. А.). И неустанно воевали с ними татары Чармаган, Чагата (Чагатай – В. А.), Иосур и Бичо – и летом и зимой. А грузины, разделенные и распределенные по годам своим, сопровождали их и пребывали в аламутском походе <…> Таким образом, в течение семи лет продлилось их пребывание на Аламутской войне. В один день снарядили аламутцы искусного мулида (мульхида – В. А.). Ночью он воровато проник в охрану ноинов (нойонов-князей – В. А.) Чагаты, прокрался в шатер его и спящему всадил ему в сердце нож и убил его (получается, что хан Чагатай был заколот низаритским “фидаином” при осаде Аламута – В. А.)».

Если верить «Столетней летописи», татаро-монголы и поддерживавшие их вспомогательные православные грузинские войска, взяв Аламут измором, согнали «мульхидов», под предлогом переписи, в кучу и всех перерезали (а не пощадили, как утверждает Джувейни).

В любом случае, это был момент величайшего унижения и отчаяния низаритов. Экстаз Джувейни доходит до предела в следующих строках его сочинения:

«Сегодня, благодаря великой победе Освещающего Мир Царя (хана Хулагу – В. А.), если еще в каком углу и остался ассасин, он занимается женским ремеслом; туда, где объявляется дей (низарит-«даис» – В. А.) является вестник смерти; а каждый рафик (низарит-“товарищ” – В. А.) превратился в раба. Проповедники исмаилизма стали жертвами мечников ислама. А их маулана (распространенное обозначение измаилитами своего имама – В. А.), <…> стал рабом ублюдков (крайне неосторожное со стороны Джувейни выражение, поскольку “ублюдками”, чьим рабом стал имам Рукн ад-Дин были победоносные монголы; впрочем, эта неосторожность сошла иранскому хронисту с рук – В. А.). Их мудрый имам, которого они считали повелителем этого мира <…> попал, как дичь, в сети Провидения. Их правители утратили свою власть, а их властелины – свою честь. Самые великие из них стали низкими, как псы. Каждый командующий крепостью нашел свой конец на виселице, и каждый правитель цитадели поплатился своей головой и своим жезлом (символом власти – В. А.). Они стали отверженными среди людей, подобно евреям (иудеям – В. А.), и лежали в пыли, как проезжие дороги».