Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058)

Судя по прямому обращению Илариона к гробнице Владимира Святославича (см. ниже), «Слово» было произнесено в Десятинной церкви[150], в которой был похоронен князь и которая, как мы видели, была заново освящена митрополитом Феопемптом после полной росписи в 1039/40 году (см. раздел I, гл. 2), что еще немного сужает датировку текста. В последнее время активно обсуждается предположение, что в связи с этими торжествами был произнесен первый вариант «Слова на обновление Десятинной церкви»: согласно ему, св. Климента, часть мощей которого лежала в киевском храме, «от Херсоня в нашу Рускую страну створи приити Христос Бог наш»; священномученик «умножи своего господина талант не токмо в Риме, но всему <…> и в Херсоне, еще и в Рустем мире»; его называют «присныи заступнице стран Рустеи»; им «Рустии князии хвалятся, святители ликуют, иереи веселятся, мниси радуются, людие добродушствуют»[151].

Текст

Текстуальное единство «Слова о законе и благодати» остается предметом научной дискуссии[152]. Формально текст делится на три части: собственно «Слово», «Похвала Владимиру» и «Молитва». Для наших целей существенно, что «Похвала Владимиру», в отличие от «Молитвы», почти единодушно считается оригинальной частью «Слова»[153]. Действительно, «Похвала» не могла существовать отдельно от предшествующего текста, представляющего собой ее теоретическое обоснование, а тот, в свою очередь, не имеет собственного финала. Этот факт позволяет нам анализировать «Слово» (включая «Похвалу», но исключая «Молитву») как единую структуру. Такой анализ его содержания производился исследователями неоднократно[154], и мы не претендуем здесь на особую новизну – для нас важнее, как текст Илариона выглядит в контексте церковной политики Ярослава.

«Слово о законе и благодати», судя по обращению к Владимиру во гробе и упоминанию присутствующих свидетелей, несомненно, предназначалось для произнесения, хотя фраза «ни къ невѣдущиимъ бо пишемь» указывает на его письменную подготовку[155] или, скорее, редактирование. «Слово» представляет собой типичную для Византии гомилию на богословскую тему, основанную на иллюстрациях и цитатах из Библии и христианской истории, которые перемежаются авторскими ремарками. Набор этих exempla во многом и определяет структуру текста: пролог, ветхозаветная часть (истории детей Авраама, благословения сыновей Исаака и Гедеона), новозаветная часть (беседа с самарянкой, история Христа от воплощения до Воскресения, чудеса, пророчества об Иерусалиме и их исполнение, отослание учеников на проповедь), торжество христианства (смена иудейского закона христианской благодатью) и «Похвала Владимиру», состоящая из истории князя, собственно похвалы, перечисления свидетелей его благочестия (Десятинная церковь, Ярослав-Георгий и др.) и обращения к Владимиру во гробе и завершающаяся «Молитвой».

Текст «Слова», особенно в первых трех разделах, построен по большей части на антитезах. В прологе противопоставляются «Богъ Израилевъ – Богъ христианескъ», оправдание «прежде… скрижальми и закономъ» – спасение «послѣжде… Евангелиемь и крещениемь», «законъ, … прѣдътечя… и слуга благодѣти и истинѣ – истина… и благодѣть, слуга будущему вѣку», «прѣжде стѣнь – потомь истина». Это задает основную тему «Слова» – смену закона, ассоциирующегося с прошлым и иудеями, благодатью, связанной с будущим и христианами.

В истории детей Авраама, кроме этого, противопоставляются «Агаръ раба съ сыномъ еѣ Измаиломъ – и Исаакъ, сынъ свободныа, наслѣдникъ», которые в конце толкуются как прообразы иудеев и христиан. К этой паре добавляется параллель между историей детей Авраама и действиями Бога: