Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058)

Как кажется, этого загадочного знатока, идентичного автору проложного сказания, можно установить. В его тексте упоминается редчайший термин «настолование»: как мы видели выше (см. экскурс 4), он обозначает интронизацию, а глагол «настоловати», от которого он произведен, в таком значении встречается в древнерусских текстах только в ставленнической записи Илариона: «от богочестивыхъ епископъ священъ быхъ и настолованъ въ велицѣмъ и богохранимѣмь градѣ Кыевѣ». Следовательно, автором проложного сказания об освящении храма Св. Георгия в Киеве (и возможного совета Ярославу) был не кто иной, как сам Иларион, который и освятил эту церковь, и внес память этого события в общерусский месяцеслов.

Наконец, киевский храм Св. Георгия после освящения был почтен также тем, что в нем было проведено это самое «настолование новоставимымъ епископомъ», к которому мы теперь и обратимся.

3. Учреждение новых епископий и монастырей

Учреждение кафедр и поставление епископов

Как и в летописном известии о поставлении Илариона («Постави Ярославъ Лариона Русина митрополитомь»), в проложном сказании об освящении церкви Св. Георгия (о нем см. экскурс 3; раздел III, гл. 2) главным актором чисто церковного чина выступает не митрополит, а князь («святи ю Лариономь митрополитомь»). То же самое касается и последующего действия князя: «створи въ неи настолование новоставимымъ епископомъ». Как мы видели выше (раздел II, гл. 3), это «настолование» было интронизацией, которая совершалась в ту эпоху уже одновременно с рукоположением «новоставимых» епископов.

Некоторые сомнения, впрочем, здесь может породить презентное причастие «новоставимымъ», создающее впечатление, что речь идет о некоей регулярной практике интронизации новых епископов в церкви Св. Георгия. Но, во-первых, даже если здесь предполагается длительное действие, оно не могло выходить за пределы 1054 года, когда умер его актор – Ярослав, а если автором проложного сказания был Иларион (см. экскурс 3), – то и за пределы 1052 года, когда закончилось его митрополичество. Во-вторых, причастие настоящего времени страдательного залога в древнерусском языке при глаголе в аористе часто указывает на обстоятельства, современные его действию, но не более длительные (например, «измроша оубиваеми гнѣвомь бж҃иемь» в НIЛ под 6732 (1223/24) годом[368] или частотная летописная формула «побѣгоша гоними»). В-третьих, пассивные причастия настоящего и прошедшего времени в древнерусском часто бывают равнозначны (например, «оувѣданъ бы(с) всими великии антонии и чт(с)имъ» в ПВЛ под 6559 (1050/51) годом[369]). С другой стороны, поставление епископа – церемония редкая и крайне торжественная, так что в 1051 году несколько епископов не могло быть поставлено за одной службой: такой практики всегда избегали[370]. Поэтому вероятнее, что епископы были поставлены на нескольких следующих друг за другом службах в новом храме Св. Георгия, где для этого торжества было приготовлено все (включая специальную кафедру), – в таком случае причастие настоящего времени может действительно указывать на протяженность действия. Перенесение интронизации из кафедрального собора (см. раздел II, гл. 3) в церковь Св. Георгия могло отмечать и особый почет, который получил после своего освящения храм небесного покровителя Ярослава[371].

Создание новых епископий, согласно нормам византийского канонического права, находилось в компетенции местного митрополита. Так, в «Канонических ответах» (гл. 32) Киевского митрополита Иоанна II (после 1073–1089) ясно сказано: «Иже участить епископью свою по земли тои, паче кде мног народ, и людие, и гради, о немже се тщание [и] попечение нам любезно мниться се быти, боязньно же; но обаче и первому столнику рускому изволиться и сбору страны всея тоя, невъзбранно да будеть»[372].

Итак, мы видим, что вслед за освящением киевской церкви Св. Георгия 26 ноября 1051 года в ней же Ярославом и Иларионом было поставлено более двух новых епископов: на это указывает множественное число «новоставимымъ» (в ином случае здесь стояла бы форма единственного или двойственного числа). Однако для поставления епископа необходимо три архиерея: одним из них был, несомненно, митрополит Иларион, которого, в свою очередь, незадолго до этого должны были поставить как минимум три епископа (см. экскурс 1).