Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058)

На вторую половину 1050-х годов приходится, по всей видимости, еще один конфликт в Русской церкви, описанный Нестором в «Житии Феодосия»[661] и связанный с крайне влиятельным Киево-Печерским монастырем. Там без согласия киевского князя Изяслава Ярославича были пострижены последовательно сын первого княжьего боярина Иоанна, получивший монашеское имя Варлаам, и евнух князя, с именем Ефрем. Изяслав вызвал к себе постригшего их Никона и потребовал возвратить тех обратно, но он отказался: «Еже есть, владыко, угодно пред очима твоима, тако сътвори, мнѣ же нѣсть лѣпо отвратити въинь от царя небеснаго». В этой связи Антоний с братией принял решение уйти из Киева, и Изяслав по совету своей жены Гертруды с трудом (за три дня) убедил печерцев возвратиться обратно. Желание Иоанна вернуть сына домой также ни к чему не привело, после чего он смирился с монашеством Варлаама.

Попытки точно датировать эти события 1055–1056 или 1061 годом[662] зиждутся лишь на недоказанной гипотезе о постриге Варлаама и Ефрема в день их святых покровителей, приходящийся на воскресенье[663]. Единственный же точный хронологический репер здесь – сообщение «Жития Феодосия» о строительстве после этого Печерского монастыря с храмом и стеной в 6570 (сентябрь 1061 – февраль 1063) году[664]. А поскольку между конфликтом печерцев с Изяславом и строительством монастыря упоминается еще целый ряд значительных событий (рукоположение Феодосия, уход в затвор Антония, поставление игуменом Варлаама, возведение «церквицы» Богородицы, уход Варлаама в Дмитриевский монастырь, поставление в игумены Феодосия, перенос Печерской обители на новое место), то этот конфликт должен был иметь место за несколько лет до 1062 года – во второй половине или, скорее, даже в середине 1050-х годов, то есть, по всей вероятности, в митрополичество Ефрема.

Впрочем, в подробном описании конфликта несколько удивляет отсутствие упоминания иерарха: князь и монастырь общаются напрямую, что характерно для ктиторских обителей или для монастырей, находящихся под покровительством правителя. Однако последнее произошло только после этих событий, в игуменство Варлаама, согласно «Сказанию о начале Печерского монастыря» в ПВЛ (и Патерике): «Изяславъ же, се слышавъ, радъ бывъ и мужи свои посла и дасть имъ гору ту»[665]. Это дарение указывает одновременно и на то, что Печерский монастырь изначально не был княжеским. Понять роль церковной иерархии в данном конфликте позволяет, на наш взгляд, анализ его результатов.

Ведь, несмотря на скорое разрешение, конфликт имел серьезные последствия для части его участников-монахов, которые, согласно Нестору, все равно ушли из Киева: постригший Варлаама и Ефрема Никон отправился в Тьмутаракань и основал монастырь на Таманском полуострове; один монах из монастыря Св. Мины, бывший боярин, по дороге в Константинополь осел на некоем острове, где и скончался; Ефрем также ушел в Царьград. Только Варлаам остался в Киеве, возможно, из-за своего знатного происхождения: неслучайно после этого Изяслав перевел его с игуменства в Печерской обители на настоятельство в своем ктиторском Димитриевском монастыре, который возвысил выше того богатыми дарами и к которому печерцы относились с неодобрением, как следует из «Сказания»: «Мнозии бо манастыри от цесарь и от бояръ и от богатства поставлени, но не суть таци, кации же суть поставлени слезами, и пощениемь, и молитвою, и бдѣниемь»[666].

На первый взгляд может показаться, что вступившие в конфликт с Изяславом монахи просто уехали за пределы Руси. Однако, как мы видели, Никон отправился не в Византию, а в Тьмутараканское княжество Рюриковичей, которое, по всей видимости, входило в удел черниговского князя Святослава Ярославича и в котором правил тогда, возможно, один из его сыновей, например Глеб, сидевший там в 1064 году. Очевидно, что участники конфликта старались покинуть владения Изяслава. Но для этого достаточно было отправиться в соседние с Киевом владения Святослава или Всеволода, подобно тому как в 1069 году после нового конфликта с Изяславом Антоний бежал к тому же Святославу в Чернигов[667]. Более того, уже вскоре, в игуменство Варлаама (конец 1050-х годов), Изяслав стал благодетелем Печерского монастыря (см. выше), да и само поставление настоятелем Варлаама, тесно связанного с Изяславом (см. выше), указывает на быстрое примирение князя с обителью. Между тем, согласно тому же Нестору, Ефрем оставался в Константинополе еще после 1062 года, а Никон на Таманском полуострове – аж до 1066 года. И здесь оказывается примечательным, что места добровольного изгнания участников конфликта с Изяславом находились вне юрисдикции Киевского митрополита: в Тьмутаракани-Таматархе был свой архиепископ, напрямую подчинявшийся Константинополю[668], так же как и в Чернигове в 1069 году, вероятно, был уже свой митрополит (см. выше), в отличие от середины 1050-х годов.