Князь Шаховской: Путь русского либерала

Нам сейчас трудно представить себе до конца отчетливо, насколько Толстой заполнял собой временное пространство восьмидесятых годов. С появлением его философско-этических произведений он превратился в нравственный полюс для определенной части нации, а его Ясная Поляна в некотором смысле стала претендовать на роль духовной столицы России. Сюда писали, шли, ехали. В недавно изданном сборнике статей и писем Д. И. Шаховского можно найти полный текст письма Д. И. Шаховского и Ф. Ф. Ольденбурга А. А. Корнилову и Н. В. Харламову, которое является этому ярким примером. В письме, датированном октябрем 1885 года, описывается совместное путешествие друзей в Ясную Поляну. В части письма, написанной рукой Ф. Ольденбурга, мы читаем: «Облекшись в русские рубашки, закинув через плечо на веревочках пакеты с переменным бельем, завернутым у Д[митрия] И[вановича] в газетную бумагу, у меня в дамский клетчатый платок, захвативши с собой большой жестяной чайник, куда уложили стаканы, чай, сахар, — мы отправились сначала по железной дороге до Козловки, первой станции за Тулою, а оттуда версты три пешком в Ясную Поляну; у Толстого остались более двух суток, говорили с ним много, познакомились и со всею семьею…»^{140}

Их совершенно необычное для того времени пешее путешествие отнюдь не говорило о превращении юношей в последователей Толстого, которых впоследствии назвали «толстовцами». Они ходили не поклоняться, а беседовать с великим человеком — самостоятельные, взрослые люди с уже определившимися собственными взглядами. С Л. Н. Толстым можно было соглашаться или не соглашаться, восторгаться им или проклинать его, нельзя было только делать вид, что его нет. Обращение к «вопросам жизни» в духе моралиста и философа способствовало самовоспитанию «ольденбурговцев», помогало вырабатывать ориентиры и ценности.

С Толстым Д. Шаховской, как известно, был знаком еще с конца 1870-х годов через М. С. Громеку. Шаховской в молодости несколько раз бывал в Ясной Поляне, был близок с семьей Толстого и за него прочили одну из его дочерей^{141}. Позднее сам Д. И. Шаховской писал: «Толстой увлекал нас своим радикализмом и всенародностью, демократизмом, осмысливанием опрощенства, подведением нравственной основы под требования политического и социального обновления».

Необходимо отметить, что в середине 1880-х годов интерес к вопросам народного образования значительно оживился среди земств, специальных обществ и частных групп. Появилось книгоиздательство «Посредник», которое, пропагандируя религиозные, этические и общественные идеи Л. Н. Толстого, выпустило в свет известные его произведения — «Чем люди живы?», «Бог правду видит» и др. Издание серьезных народных книжек художественного и научно-просветительского содержания расширялось и было весьма популярным делом^{142}.

К. концу 1883-го — началу 1884 года интересы членов «Ольденбургского кружка» и большинства членов студенческого научно-литературного общества переместились в область народной школы и народной литературы. «Я из всего нашего кружка, кажется, отдал этому движению наибольшую дань, но никогда не был правоверным толстовцем», — вспоминал Д. И. Шаховской^{143}. И. М. Гревс также утверждает, что «дело возникло по явной инициативе Д. И. Шаховского, который уже тогда определенно решил посвятить себя работе по образованию народа и доказывал, что то или иное участие в деле просвещения масс — долг каждого члена интеллигенции».

Весной 1884 года образовался кружок народной литературы, ставший отражением этих жизненных веяний. В центре его вновь оказались «ольденбурговцы», причем каждый из них вносил свои знания, тон, стиль и вкусы, научные, литературные и общественные. Свою главную задачу кружок видел не в обучении чтению народных масс, а в их приобщении к культуре. Собирался кружок народной литературы не менее раза в неделю, чаще всего на квартире Ольденбургов. «Собрания кружка были всегда содержательны. Делались сообщения теоретические, знакомились с сериями изданий, собирали и разбирали библиографию, ставили дальнейшие задачи, устанавливали план их осуществления. Каждое собрание поднимало серьезный вопрос и оставляло деловой след», — вспоминал участник кружка И. М. Гревс.

По словам И. М. Гревса, не только свидетеля, но и участника событий, «кружок находился под влиянием сильно распространенных в молодежи народнических воззрений; только они в нем своеобразно освобождались от революционаризма и бунтарства, приобретая характер мирного и гуманного демократизма. Еще во времена студенчества компания коллективно изучала Глеба Успенского, увлекалась сектантством, читая вместе работы Пругавина и др…Основною целью тут ставилось служить образованию масс наукою и художественною литературою. Цель эта углублялась сознанием нравственного и общественного блага»^{144}.