Князь Шаховской: Путь русского либерала

По свидетельству современников, столько людей хотело примкнуть к кружку, что численно нельзя было уже оставаться неразделенными: отчасти по причинам полицейского характера, отчасти из-за удобства. Поэтому решено было обособить младших членов в особую «филиальную» группу, которая и стала функционировать отдельно с начала 1886 года под главным руководством А. М. Калмыковой^{149}.

Середина восьмидесятых годов в России была временем жесткой правительственной политики в области образования. Университетский устав 1884 года практически ликвидировал университетскую автономию— выборную профессуру, отменил также выборы деканов и секретарей факультетов и ректора, ограничил прежнюю власть Совета, увеличив попечительскую его функцию, учредил должность инспектора студентов, заменил ежегодные переходные экзамены государственными и облек студентов в форменные сюртуки и мундиры военного покроя со шпагами.

Над студентами в здании университета был учрежден строгий надзор инспекторов, которые насаждали в стенах учебных заведений почти армейские порядки, внедряли сети шпионажа. Существовала даже секретная комната, где висели фотографические карточки студентов, присовокупляемые в трех экземплярах к прошению о приеме, а инспекторы время от времени сдавали экзамен по этим карточкам в знании, «какая фамилия соединена с какою физиономиею».

Соблюдение введенной по уставу 1884 года формы неукоснительно требовалось: за то или другое отступление делался выговор, пришедшего в партикулярном платье не впускали в здание университета, были и случаи отсидки в карцере. У каждого студента было свое место на вешалке верхнего платья, так что инспектора могли проверять, «кто ходит и кто не ходит на лекции». Студенчество присмирело^{150}.

С запретом любых студенческих кружков при уставе 1884 года даже академическая работа в землячествах попала в разряд опасных. В 1886–1887 годах, по словам В. Вернадского, «являлся я в глазах университета неблагонадежным и в действительности им был». Лишь случайно он не был арестован в то время. «У меня чуть ли не еженедельно, — писал В. И. Вернадский о 1886 годе, — собирался Совет объединенных студенческих землячеств, председателем которого был я»^{151}.

Летом 1884 года Д. И. Шаховской успешно закончил Петербургский университет и остался в столице. Продолжая увлеченно заниматься русской литературой, он готовит кандидатскую диссертацию «О языке Домостроя о. Сильвестра», не оставляя и своей общественной деятельности в кружке народной литературы и других научных объединениях университетской молодежи^{152}.

На старших курсах университета Дмитрий Иванович близко познакомился с К. Д. Кавелиным, знаменитым профессором истории и одним из столпов российского либерализма, который еще молодым студентом был недолгое время домашним учителем И. Ф. Шаховского. Теперь Кавелин с большой теплотой и вниманием отнесся к сыну своего бывшего ученика, приглашая его на свои традиционные журфиксы по воскресеньям. На одном из них Д. И. Шаховской встретился с известными уже тогда тверскими земцами — П. А. Корсаковым и Ф. И. Родичевым.

Ф. И. Родичев, будучи предводителем дворянства Весьегонского уезда Тверской губернии, сделал предложение Шаховскому: поехать в Весьегонск на земскую службу, заведовать школами уезда^{153}. После некоторых колебаний и размышлений Д. И. Шаховской согласился и осенью 1885 года отправился по Волге и Мологе к месту своей будущей службы.

Решение Шаховского сыграло важную роль в его жизни, во многом определив все ее дальнейшее направление. Это был вполне осмысленный выбор. Судя по переписке с М. С. Громекой, он внутренне давно уже готовил себя к подобному шагу. Его размышления об ответственности интеллигенции за судьбу страны, о ее предназначении и служении народу были для него не отвлеченными умозаключениями и уж ни в коем случае не данью моде. Это были глубокие и искренние убеждения, нашедшие свое выражение в активной общественной деятельности на гражданском поприще. В формировании мировоззрения членов компании влияние идей и поступков князя Шаховского трудно переоценить. Его переезд в Весьегонск неслучайно совпадает с дальнейшей эволюцией отношений внутри кружка.

Середина 1880-х годов ознаменовалась для «ольденбурговцев» ярким событием, оставившим отпечаток на всей их дальнейшей жизни, — рождением Братства. Годом его рождения считается 1883-й. Этот год «прошел очень интенсивно, — писал впоследствии В. И. Вернадский, — во-первых, это начало формирования Братства и, во-вторых, — моей работы в студенческом научно-литературном обществе, куда я был выбран в руководящий научный совет»^{154}.