Князь Шаховской: Путь русского либерала

Тогда же завязались связи с Петербургским комитетом грамотности, находившимся в то время в большом упадке. Санкт-Петербургский комитет грамотности (1861–1895) являлся общественной просветительной организацией, созданной при Вольном экономическом обществе (ВЭО). Программа, утвержденная ВЭО, предусматривала материальную помощь школам, издание книг, рассмотрение и рекомендацию учебников для начальных школ и книг для народного чтения, сбор сведений о народном образовании. В состав комитета входили Л. Н. Толстой, И. С. Тургенев, педагоги И. И. Паульсон, Ф. Ф. Резенер и др. В 1885–1886 годах в комитет влился кружок по изучению народной литературы. Деятельность комитета вызывала широкую общественную поддержку. К 1895 году число членов комитета достигло 1025 человек. Издательство выпустило (на 1894 год) 449 тысяч экземпляров книг, был издан каталог лучших книг для народа и др. В 1895 году правительство признало деятельность Петербургского комитета «опасной» в политическом отношении, и вскоре он прекратил свое существование.

В Петербургском комитете грамотности у друзей «ольденбурговцев» сложились близкие отношения с Е. П. Свешниковой и Б. Э. Кетрицем — людьми старшего поколения, помнившими, как и А. М. Калмыкова, конец 1860-х годов^{148}. Бернард Эрнестович Кетриц был известен сначала как земский работник, потом присяжный поверенный, юрист, всецело преданный делу просвещения народа. «Он был олицетворение исключительного бескорыстия, напряженнейшего труда без всякой мысли о себе. Он стоял на страде, пренебрегая всякою заботою об удобствах. Часто казалось, он проводил дни без пищи и отдыха, почти без сна. Вечно находился он в движении, с громадным портфелем под мышкой, нагруженным книжками и рукописями, он всегда был полон мыслей и планов… мы высоко чтили его как редкий образец самоотвержения», — вспоминал И. М. Гревс.

Елизавета Петровна Свешникова была «образцом удивительного богатства хорошего дела почти без слов, самоотверженного чувства при строгой, иногда сердитой внешности, настоящего свободного ума и активного добра». Вместе с Ф. Ф. Ольденбургом она некоторое время руководила учительской школой Максимовича в Твери. «Восстановляя деятельную сторону жизни нашего кружка, надо еще вспомнить, — писал И. М. Гревс, — что некоторые из нас уже приступили к учительству в начальных и средних школах, которое требовало большого напряжения и ощущалось как любимое дело. Другие готовились усиленно к будущему университетскому преподаванию, твердо двигаясь к научной, профессорской специальности. Но все это не насыщало еще сил и не исчерпывало энергии».

Кружок народной литературы рос и за счет сверстников. Каждый из основных членов привлекал адептов из своих ближайших знакомых. Около каждого из ольденбурговской компании слагалась своя особая группа. «Оставаться самими собою, но не чуждаться связи с работою других, только без принципиальных уступок. Такой вырабатывался у нас девиз», — вспоминал все тот же И. М. Гревс.

Внутри кружка интенсивно шла работа по сбору сведений об имеющейся литературе. Фиксировать результаты задумывалось в форме справочных и рекомендованных пособий, согласно целям и предполагаемому уровню читателей. Кроме ознакомления с известной литературой систематически изучалась текущая и новая. Под влиянием А. М. Калмыковой собирали лубочные картины, изучали народные журналы. В самой группе возникла мысль об издании собственного журнала для народа под названием — «Город и деревня». Некоторые члены кружка составляли и выпускали собственные народные книжки. Например, А. П. Тимофеева-Ольденбург составила переработку «Мучеников» Шатобриана, также выдержавшую несколько изданий и переведенную на новые языки. С. Ф. Ольденбург вводил в обиход народного чтения индийские сказки, а Е. С. Зарудная иллюстрировала их. А. Н. Сиротинина обрабатывала сказки Андерсена, Е. П. Свешникова переделывала драмы и комедии Островского и составила очень хорошую книжку о Франциске Ассизском. Н. Е. Вернадская подготовила книжку, составленную по известным «Делателям золота» Цшоке. Столь широкая деятельность членов кружка свидетельствует о глубоком понимании стоящих задач как весьма серьезных и жизненных. Это характеризует «реальность идеализма» кружка, его культурную чуткость.

Кружок чем дальше, тем больше стремился именно к практической работе. Отношения с Петербургским комитетом грамотности привели к знакомству с учительницами и учителями начальных школ, что сблизило «ольденбурговцев» с пониманием нужд городских детей и рабочих. Так, например, жена И. М. Гревса решила вплотную заняться вопросом устройства бесплатных народных читален в Петербурге. Благодаря ее энтузиазму, помощи Петербургского комитета грамотности, а также гласных городской думы, в Петербурге были основаны первые две народные читальни имени Пушкина и Тургенева.