Князь Шаховской: Путь русского либерала

В течение целого года, с марта 1889-го по март 1890-го, Д. И. Шаховской после смерти управляющего отца всецело был поглощен устройством хозяйственных дел, а в марте 1890 года переехал в принадлежащее ему ярославское имение и с тех пор проводил в нем значительную часть своего времени.

Оба имения князей Щербатовых-Шаховских, Рождестве-но-Васькино и Михайловское, сохранились до наших дней. Правда, за последние сто лет облик их претерпел существенные изменения. Васькино (ныне Чеховский район Московской области, не доезжая 5 километров до Мелихова) представляет себой пансионат, расположенный в перестроенной княжеской усадьбе и в современном кирпичном здании. От былых времен остался роскошный липовый парк, в тенистых аллеях которого можно легко затеряться в жаркий летний полдень. За последние семь лет почти полностью восстановлена и отреставрирована церковь Рождества Пресвятой Богородицы, где постоянно проходит служба.

И облака плывут над Васькином и отражаются в водной глади старого пруда так же, как и много лет назад. Мало кто из местных жителей или отдыхающих сегодня знают об удивительной судьбе этого живописного уголка Подмосковья, о тех людях, которые здесь жили или бывали. Слава Богу, чтят А. П. Чехова, чей памятник установлен недалеко от усадьбы, куда не раз наведывался писатель к своим соседям, князьям Шаховским.

У Михайловского — более грустная история. От Ярославля по шоссе сюда можно доехать за каких-нибудь полчаса. Но дорога эта — словно возвращение в далекую старину, образы которой едва проступают через проросшую траву забвения. На пути то там, то здесь встречаются разрушенные храмы. Удивительный собор в Курбе — некогда вотчине князя Андрея Курбского — все еще сохраняет черты былого величия, но его пустые мертвые глазницы окон — немой укор нам, потомкам, не сумевшим сохранить память и традиции предков.

С еще большей силой чувство вины одолевает в самом Михайловском у могилы князя М. М. Щербатова, знаменитого историка и писателя. В храме Архангела Михаила, где покоились его останки, после революции размещался клуб, и шумные митинги и танцы сельской молодежи устраивались в буквальном смысле «на костях». Мог ли представить автор сочинения «О повреждении нравов в России», написанного во второй половине XVIII века, насколько его труд будет актуален в нашем благословенном Отечестве и через двести с лишним лет?

Но вернемся в конец XIX века. Судя по письмам Дмитрия Ивановича, оба имения отца — и Рождествено, и Михайловское — находились на грани банкротства. Он обнаружил, что финансовое положение и делопроизводство были особенно запущенными. Фактически полностью отсутствовала отчетность. Величина расходов оказалась такой высокой, что по займам зачастую приходилось платить более 20 процентов в год. Все это требовало коренных изменений в общем ведении хозяйства.

Свою задачу Шаховской видел в скорейшем наведении порядка. Князь намеревался потолковать с кредиторами и до осени съездить в оба имения, разобраться во всем на месте. Поначалу возникало много вопросов: кому и сколько платить, к кому обратиться за разъяснениями по поводу бумаг, в каком положении находятся дела с остальными наследниками бабушки, кому и за сколько заложены имения, получены ли выкупные и пр.

За ведение хозяйства Дмитрий Иванович не хотел браться, считая, что для этого он слишком мало знает и вообще мало к этому делу способен. Необходим был помощник, доверенный человек. Выбор Дмитрия Ивановича пал на младшего брата Сергея. Дмитрий считал, что Сережа будет очень полезен в делах сельского хозяйствования, особенно если несколько умерить его фантазии. Так и оказалось.

Младший брат Шаховского приступил к управлению усердно, с воодушевлением и большим желанием: «…он не боится физической деятельности, очень бодр и живуч, смело берется за всякое дело (конечно, нередко и слишком смело) — а это все важные свойства хозяина», — характеризовал брата Дмитрий Иванович.

Дела в имениях обстояли следующим образом. В Михайловском вся пашня — 3400 десятин — обрабатывалась крестьянами ближних и дальних деревень за отрезки; денежный доход складывался из платы крестьян за полосы и выгоны. Покупателя на такую землю найти было весьма сложно. Шаховской предложил следующие варианты — либо продавать землю по частям постепенно, либо использовать другие ее возможности. Земля располагалась вдоль линии железной дороги, в 18–25 верстах от Ярославля и Волги или в 11 часах езды до Москвы. Недалеко от станции находилось село Великое — центр льняной промышленности, и посев льна мог обещать значительную прибыль. Благоприятными были условия для развития молочного хозяйства, разведения ягодного фруктового сада и выращивания овощей. Сумма долгов составляла 18 200 рублей банку и 12 000 — по второй закладной.

Решено было продавать землю. Сергей Иванович помогал Дмитрию Ивановичу в хлопотах по обмеру земли для организации ее продажи крестьянам, планировалось продать порядка 400 десятин. Переписка Шаховского показывает, что дело с продажей земли пошло на лад.