Князь Шаховской: Путь русского либерала

Вероятно, еще с августа 1890 года, как свидетельствуют донесения Ярославского губернского жандармского управления, за Д. И. Шаховским согласно предписанию ярославского губернатора был установлен негласный надзор. Одно из донесений сообщало, «что образ жизни князя Д. И. Шаховского крайне оригинален; носит он русский костюм, проводит время с крестьянами рабочими, с ними же нередко обедает и вообще держит себя с крестьянами как равный им по положению».

Согласно донесению Департамента полиции от 8 мая 1893 года, Д. И. Шаховской устроил народную читальню в одном из сел Ярославской губернии. Жена Дмитрия Ивановича, Анна Николаевна, до выхода замуж была учительницей в одной из народных земских школ в Тверской губернии, где в то время имел постоянное место жительства князь Шаховской, состоя гласным Тверского земства. Анна Николаевна принимала активное участие в просветительской работе. По донесению Департамента полиции от 10 марта 1894 года, она была в нескольких деревнях Курбской волости. Анна Николаевна «выдавала себя за уполномоченную в наблюдении за школами грамотности, просматривала книги учеников, азбуку, часовник, рукописные тетради, заставляла детей читать и писать». В июне 1894 года в усадьбу Нагорное Курбской волости Ярославской губернии, принадлежащую помещику Н. Н. Костылеву, прибыли из Москвы 13 девочек от 9 до 14 лет из московских городских начальных училищ под наблюдением домашней наставницы девицы Елены Егоровны Лопатиной. Из канцелярии попечителя Московского учебного округа пришла бумага ярославскому губернатору о том, чтобы известить Д. И. Шаховского, чтобы он со своей женой не посещал означенных учениц^{194}.

Все эти препятствия не остановили Д. И. Шаховского. Наоборот, он думал о расширении сферы своей просветительской работы. В письме от 5 июня 1894 года Наталье Егоровне Вернадской из Михайловского он писал: «…очень важно составить по одному или двум уездам Полтавской губернии обстоятельные планы сети училищ для того, чтобы обученье могло быть всеобщим… Неужели нет возможности сдвинуть Полтавское губернское земство с этой слишком равнодушной по отношению к школьному делу позиции? Постарайся разузнать, какие теперь в губернии лучшие деятели по школьному делу, и в каких они уездах».

В 1905 году на заседании комиссии для разработки предположений о преобразованиях Д. И. Шаховской, говоря о несовместимости принципа неограниченности верховной власти с просвещением народа, дал хорошую характеристику положения земского дела в Тверской губернии. «Что-нибудь одно — или неограниченность власти, или просвещение… Говорят, что у нас есть школа. Но сколько сил потратило земство, сколько выдержало оно борьбы, чтобы добиться хотя бы ничтожных результатов, тех жалких школ, которые мы имеем теперь. Как упорно боролось правительство с земством. Когда Тверское земство начало, по мнению правительства, тратить слишком много средств на школы, была введена предельность земского обложения, чтобы, искусственно фиксируя земские сметы, не давать земству слишком много тратить на школы. Чтобы не сосредоточить дело народного образования в одних верных руках земских, были учреждены церковно-приходские школы. Как ничтожны программы школ, и какими стеснениями еще недавно было обставлено самое обучение в школах». Как трудно было добиться разрешения на организацию общеобразовательных и педагогических курсов для поднятия образовательного уровня учителей. «Народные чтения признаются опасными. Еще недавно нужно было иметь разрешение от 4-х министров, чтобы устроить чтение в какой-нибудь глухой деревушке. Устройство народных библиотек также затруднено… надо, чтобы книга пошла через особую цензуру ученого комитета Минпроса. Существует особая цензура для книг толстых и тонких, для дешевых и дорогих. Для народа оказался негодным мировой суд. Создали особый волостной суд для одних крестьян. Для народа особые начальники, особые права. Как же не говорить, что правительство тормозит дело народного просвещения»^{195}, — утверждал Шаховской.

Придавая большое значение своим земским обязанностям, Дмитрий Иванович часто испытывал активное противодействие со стороны чиновников разного уровня. Постепенно в его сознании складывалось устойчивое мнение, что главные противники земскому делу в России — представители самой власти. Опыт, приобретаемый князем в разных сферах общественной жизни, только укреплял его в этом. Взаимное непонимание, а лучше сказать, нежелание понять друг друга, со временем только усугублялось. Преодолеть отчуждение и враждебность между властью и общественностью не помогла даже совместная работа в период всенародной трагедии — борьбы с голодом в начале 90-х годов XIX века.

Глава 11В БОРЬБЕ С ГОЛОДОМ.КОНСОЛИДАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОСТИ