«Князья, бояре и дети боярские». Система служебных отношений в Московском государстве в XV–XVI вв.

Позднее они также не затерялись в придворном окружении. О.Ф. Нащокин в 1494 г. входил в свиту великой княжны Елены, а в 1506 г. известен как один из воевод «с нарядом» в походе на Казань[369]. Еще более удачно проходила служба Нетшичей. Окольничими Ивана III были Г.А. Мамон и его двоюродный брат Данила Иванович (предок Даниловых). Д. Слепой Данилов в 1495 г. присутствовал среди детей боярских «с постелею» в новгородском походе «миром». Одним из фаворитов князя Василия Ивановича, будущего Ивана III был М.С. Кляпик Еропкин, который в конце XV в. неоднократно принимал участие в дипломатических переговорах разного уровня. Название одного из соседних вяземских станов – Кляпикова слобода – свидетельствует о его роли в освоении новозавоеванных территорий[370]. В. Долматов и его сын В. Третьяк принадлежали к виднейшим великокняжеским дьякам. Известны были также Протопоповы, Бортеневы и Аксентьевы[371].

Часть старых землевладельцев, служивших Андрею Углицкому, вероятно, была выселена из Можайского уезда. Другие получили вместо вотчин поместья. Помещиками в писцовой книге начала 40-х гг. XVI в. являлись Одеришины, Образцовы и Ушаковы. К этому времени только Озеровы сохранили за собой небольшую вотчину[372]. Некоторых бывших можайских вотчинников удается найти на поместьях в Новгородской земле. Среди них были В.И. Константинов «Кувшинов брат» и его брат Тимофей (Кувшин?)[373]. Поместья в Новгородской земле получили также Нащокины и И.Г. Протасьев.

Одновременно здесь были сделаны новые земельные пожалования. Разъезд 1504 г. между можайскими и рузскими волостями называет имена некоторых новых землевладельцев. Среди них были Г.Ф. Хромого Давыдов и князь В. Швих Одоевский. Г.Ф. Хромого был сыном Федора Давыдовича, одного из виднейших бояр конца XV в. К 1504 г. он уже был окольничим. Князь В. Швих Одоевский являлся одним из верховских князей, недавно перешедших на русскую службу. Оба они, очевидно, получили свои владения в самом конце XV в.[374] В это же время вотчины в Можайском уезде были пожалованы князю С.Р. Мезецкому. Еще в 1498 г. князья Мезецкие сохраняли свои родовые владения. В 1504 г. Мещоск (Мезецк) уже упоминался в завещании Ивана III. Все потомки князя М.Р. Мезецкого, который в свое время насильно был привезен на русскую службу, позднее служили по Можайску. Из других литовских выходцев вотчинами в Можайском уезде владели также князья Кропоткины[375].

По Можайску в Дворовой тетради были записаны князья Мещерские. Очевидно, в свое время можайским помещиком был их общий предок, князь Г.Д. Мещерский. Его братья имели одинаковые прозвища – Боровитин, свидетельствующие об их переводе на службу в Боровск[376]. Появление здесь «князей», вероятно, было обусловлено формированием структуры местной корпорации по принятому шаблону Государева двора.

Поместные раздачи изменили лицо местной корпорации. Уже в 1505 г. упоминается поместье Р. Тилилина (Тилинина). В посольстве 1503 г. в Литву он был старшим из группы детей боярских. Вместе с ним был послан Д. Коноплев. Писцовая книга начала 40-х гг. XVI в. называет имена семерых помещиков Коноплевых, родственников или потомков упомянутого лица, казненного в 1505 г. за участие в ереси Ф.В. Курицына[377]. Имя еще одного помещика начала XVI в. выясняется с помощью топонимических данных. В начале 40-х гг. XVI в. сельцом Химином в Можайском уезде владел дорогобужанин Ветошка Химин Ржевский. Название его владения происходило от имени отца, одного из воевод второго десятилетия XVI в.[378] Среди пленников Оршанской битвы 1514 г. называется В. Резанов (Брюхатый), родственники которого позднее были можайскими помещиками[379].

Из более поздних источников известно, что поместья получали в том числе старые можайские вотчинники. В.Р. Олферьев в начале XVII в. вспоминал о наличии у его предков при «Василье Ивановиче» (Василии III) поместья в Турьевской волости[380].

Состав можайских землевладельцев на протяжении первой половины XVI в. подвергся изменениям. Наибольшее значение в этом процессе играло пограничное положение Можайска.

Близость позволяла активно использовать его территорию в роли своеобразного перевалочного пункта. В Можайском уезде получали поместья выходцы из захваченных земель Великого княжества Литовского. С другой стороны, шел обратный процесс поместного освоения новоприсоединенных уездов московскими детьми боярскими, получавшими можайские поместья для несения пограничной службы. Часть местных помещиков составили выселенные вяземские бояре. В.Б. Кобрин установил принадлежность к вяземскому боярству Волженских и Коковинских. К ним можно добавить Великопольских, фамилия которых происходит от названия вяземского стана Великое поле. Их переводу способствовало территориальное расширение Можайского уезда, вобравшего в себя несколько вяземских волостей[381].