Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

Приводим в выдержках речь Д. В. Львовича, произне­сенную в первом и единственном заседании Учредительного Собрания, отразившую господствовавшие в то время поли­тические настроения еврейских социалистов.

РЕЧЬ Д. В. ЛЬВОВИЧА

Текст речи напечатан в газете «Нойе Цайт» от 16 января 1918 г.

«В настоящий великий исторический час должен быть услы­шан с высокой трибуны Учредительного Собрания и голос ев­рейского пролетариата. Широкая еврейская масса также жаж­дет мира. Еврейский народ пострадал от войны может быть больше, чем другие народы. Еврейское население пострадало не только от врага, но также от депортаций и погромов, органи­зованных самодержавием... Еврейское население естественно стремится к миру. Но не к такому миру, какой нам предлагают большевики. Еврейский пролетариат стремится к миру, который провозгласила на своем знамени российская революционная де­мократия, — к демократическому миру без территориальных захватов и без контрибуций, к миру, при котором каждый на­род получит возможность сам определять свою судьбу. Если бы мы верили, что мир, который предлагают нам большевики и левые эсеры, приведет нас к указанным целям, мы бы, конеч­но, его с радостью приняли. Но вы сами ведь не верите, что да­дите нам такой демократический мир. Вы сами знаете, что своим миром вы передаете в лапы немецкого милитаризма на­селение оккупированных областей и вместе с ним часть еврей­ского пролетариата, который столь героически боролся в ря­дах российской революционной демократии за идеалы социа­лизма, в том числе за настоящее Учредительное Собрание. (Воз­гласы: «Ура»)...

Поэтому я позволю себе выразить уверенность, что еврей­ское население не только России, но и всего мира, с большой радостью встретит предложение фракции социалистов-револю­ционеров обратиться ко всем народам враждующих стран с предложением заключить всеобщий демократический мир. Я глубоко убежден, что весь еврейский пролетариат будет при­ветствовать обращение Учредительного Собрания к социали­стам всего мира о созыве интернациональной социалистической конференции. (Возглас: «Она не будет созвана»). Я глубоко убежден, что она будет созвана и что все социалистические партии ждут нашего призыва. Ибо только такая конференция сможет действительно стоять на страже беднейших и трудовых классов и привести к действительному демократическому миру, лозунги которого были вызваны к жизни российской революци­ей и были вновь прокламированы Учредительным Собранием».

2) Съезд еврейских общин в 1918 г.

Был июнь 1918 года. Украина и Белоруссия, в резуль­тате Брест-Литовского мира, были почти целиком оккупи­рованы немцами и отрезаны от Советской России. Поэтому на созванный в Москве съезд могли приехать только деле­гаты общин из городов, расположенных на территории Великоруссии.

Были несомненно формальные трудности для получе­ния разрешения на созыв съезда. Еврейский Комиссариат, существовавший в качестве «еврейского стола» при воз­главляемом Сталиным народном комиссариате по делам национальностей, был против созыва съезда еврейских об­щин, в которых гнездились религиозные, буржуазные и враждебные новой власти социалистические элементы. Тем не менее, власть не решалась запретить съезд общин, из­бранных большей частью на демократической основе. В таких условиях 30 июня 1918 г. в Москве открылся, — впер­вые в истории русского еврейства, — Всероссийский Съезд еврейских общин.

Председателем организационного комитета по созыву съезда был сионист Л. Левитэ, а секретарем — бундист П. Мезивецкий. На съезде были представлены 39 еврейских общин из пунктов, находящихся на советской территории. Из оккупированных мест прибыли только два случайных де­легата — оба из Минска.

Всего делегатов на съезде было 133 и среди них пре­обладали сионисты разных оттенков. Два делегата принад­лежали к Еврейской Народной Группе. Буржуазно-либе­ральные деятели к этому времени уже отсутствовали на по­верхности советской жизни. Ни М. М. Винавера, ни многих других представителей еврейского либерального лагеря на съезде не было. Все они к этому времени покинули столицу и проживали в разных местах на юге России. На открытии съезда, кроме делегатов, присутствовали также представи­тели различных еврейских общественных организаций и еще существовавших органов еврейской печати.

От имени организационного комитета открыл съезд Л. Левитэ, произнесший речь на иврит и на идиш. Он на­помнил о плане созыва Всероссийского Еврейского Съезда. «К сожалению, — сказал он, — в ближайшее время нет ни­какой надежды созвать такой съезд». Поэтому нужно рас­сматривать настоящий съезд общин, как единственно воз­можную форму объединения русского еврейства. Нужно создать общинный центр, который можно будет рассматри­вать, как первую ступень к созданию в России еврейской на­циональной автономии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное