Книга о русском еврействе. 1917-1967

От имени сионистской фракции, М. Гиндес защищал принцип «избрания национального министра или, вернее статс-секретаря — самой нацией. Предложенный кандидат никем из евреев не избран. Пост еврейского министра замещается путем бюрокра­тического назначения. При такой обстановке фракция сиони­стов на этот портфель не претендует. ...Мы в утверждении это­го министра участвовать не будем».

Еврейские социалистические партии высказались за из­брание В. Лацкого.

Малая Рада утвердила В. Лацкого в должности министра по еврейским делам. Но новый министр не успел при­ступить к какой-либо конструктивной работе...

Дни Рады были сочтены. 28-го апреля немецкое коман­дование на Украине разогнало ее. Бывший генерал царской службы П. Скоропадский был объявлен Гетманом Украин­ской Державы; новый кабинет министров состоял из уме­ренных и консервативных украинских деятелей (Лизогуб, Кистяковский, Василенко и др.); одесский финансист — С. Гутник, близкий к еврейской Народной Группе, был назна­чен министром торговли и промышленности. Период семи с половиной месяцев «гетманщины», хотя сравнительно бо­лее спокойный, чем предшествовавшие ему режимы, был тоже отмечен рядом антиеврейских эксцессов; не было также недостатка в антисемитских выступлениях в прессе. В конце мая новая власть ликвидировала еврейское мини­стерство, а 8 июля формально отменила закон о нацио­нально-персональной автономии, который таким образом просуществовал неполных шесть месяцев.

Словно предвидя его недолговечность, А. Давидсон пи­сал еще 31-го января 1918 г. в сионистском «Рассвете», что национально-персональная автономия это лишь «бле­стящий пузырек на пенистых волнах бушующего россий­ского моря... поражающий на момент своим призрачным светом и радужными красками... (который) всплывет, блеснет и исчезнет бесследно». «Персональная автономия — это ‘исторический акт’ — т. е. акт, существующий только для истории, и в этом все его значение; будущий историк будет ссылаться на него».

Три месяца спустя, М. Литваков, один из лидеров «Фарейнигте» — партии, наиболее ответственной за прокла­мирование национально-персональной автономии — от­крыто высказал, с другой точки зрения, свои сомнения в самой ценности этого института для еврейского меньшин­ства. В статье «Завоевание или утешение?» в «Найе Цайт» от 25 марта Литваков писал: «Украинцы постепенно пре­вратили этот институт в какую-то государственно-полити­ческую черту оседлости... Они говорят евреям: заберите у нас круг ваших специальных дел, делайте там, что хотите, разрешайте себе свои вопросы, как вашей душе угодно, но украинское государство — это вас не касается, это предо­ставьте нам» ...

* * *

Исчезновение Украинской Рады, еврейского министер­ства и национальной автономии создало совершенно новую конъюнктуру. Еврейские социалистические партии больше не могли сохранить свое доминирующее положение. Наци­ональный Совет, в котором они, вместе с «Фолькспартей», составляли 80%, стал явным анахронизмом. Выборы в со­веты еврейских общин, проведенные тем временем по всей Украине, дали сионистам 43% и ортодоксальным группам «Ахдут Исроел» 13%. Социалистические партии с 37% и «Фолькспартей» с 7% оказались в меньшинстве. Они, одна­ко, отказались перестроить Национальный Совет в соот­ветствии с результатами общинных выборов. После дол­гих переговоров был выработан компромисс: состав Со­вета был увеличен до 60; сионисты получили 24 места и «Ахдут Исроел» — 6; остальные 30 мест были предостав­лены «левому блоку». Совет был, таким образом, расколот на два численно равные секторы; при каждом почти голо­совании создавался тупик: — 30 против 30.

Обе стороны сошлись на необходимости созыва пол­номочного национального представительства украинского еврейства. Крайне напряженное обще-политическое поло­жение в стране делало невозможным прямые выборы, с предвыборной агитацией и участием народных масс. Было поэтому решено, что избирательным корпусом будут слу­жить 3.565 членов 168 общинных советов, избранных на основе всеобщего, прямого, равного, тайного и пропорцио­нального голосования; количество голосов, полученных на общинных выборах отдельными членами совета, должно было быть засчитано в кредит того списка, за который они голосовали.[5] Национальный Совет назначил Главное Изби­рательное Бюро, в котором были представлены все партии. Гетманское правительство и немецкая комендатура дали разрешение на созыв Временного Национального Собрания.

Выборы состоялись 11, 12 и 13 августа 1918 года. Списки, представленные сионистами, Цеирей Цион и «Ах­дут Исроел» были напечатаны на иврит, остальные — на идиш. Наибольшее количество депутатов было из­брано по сионистскому списку — 42; за ним следовали: Бунд — 23, «Ахдут Исроел» — 19, Цеирей Цион — 14, «Фарейнигте» — 12, Поалей Цион — 11 и Фолкспартей — 4. Среди 125 членов Временного Национального Собрания, которое начало свои работы 3-го ноября, «левый блок» ока­зался в меньшинстве.