Книга о русском еврействе. 1917-1967

В своем ответе С. Петлюра выразил принципиальное согласие на это предложение. Но почему-то оно вызвало ряд сомнений у представителей еврейских социалистиче­ских партий и фолькспартей. Перед лицом этой оппозиции Рада и Генеральный Секретариат по войсковым делам воз­держались от каких бы то ни было конкретных шагов.

В Совете при еврейском министерстве те же партии (в отсутствии сионистов) осудили идею вооруженной само­обороны. Отряды самообороны, аргументировал предста­витель Бунда, «опасны для самих евреев, из них создастся новая еврейская каста, и они вызовут антисемитскую трав­лю». Представитель Поалей-Цион настаивал, что такие от­ряды могут даже «провоцировать погромы» и предложил создание для самообороны смешанных воинских частей с преобладанием в них евреев. И. Хургин заявил от имени еврейского министерства, что «выделение особых еврей­ских отрядов — худший из паллиативов в борьбе с погро­мами». Все четыре партии голосовали за резолюцию, гла­сившую, что «формирование особых еврейских частей для защиты еврейского населения вредно, как с политической стороны, так и в интересах фронта».

Противоположную точку зрения защищали сионисты и еврейские воинские организации. «В настоящий грозный момент у всех одна мысль, один лозунг: самооборона, ев­рейская национальная самозащита», писал Н. Сыркин в си­онистском «Дер Телеграф» 29 ноября 1917 г. Позже (4 де­кабря) И. Кантор писал в той же газете: «Еврейская само­оборона должна в наше время носить характер солдатской самообороны; в рядах российской армии находится не меньше 400.000 евреев, и еврейство вправе требовать от своих сыновей защиты». В то же время, собрание евреев-солдат Киевского гарнизона (21 декабря) резко осудило «нерешительную политику еврейского министерства в деле способствования проведению в жизнь предложения об об­разовании еврейских воинских частей» и потребовало от него немедленной организации таких отрядов; «в случае неудовлетворения в течение трех дней этого требования, организация Союза евреев-воинов оставляет за собой сво­боду действия, т. е. право самостоятельного формирования отрядов».

Такие отряды были организованы явочным порядком, Союзом евреев-воинов в Могилеве Подольском, Овруче (Волынской губ.), Дымере (Киевской губ.), Голованевске (Подольской губ.) и в самом Киеве. «Еврейская боевая дру­жина», созданная в Одессе еще в августе 1917 г. и просу­ществовавшая, с перерывами, при всех сменах режимов, свыше двух лет, насчитывала от 400 до 600 постоянных бойцов (кроме резервов) и была хорошо вооружена. Дружина не только уберегла от погромов Одессу, но и высы­лала, по просьбам с мест, летучие отряды в Рыбницу, Кодыму, Дубоссары, Кривое Озеро, Рудницу, Бирзулу и др.

К началу 1918 г. еврейское министерство также поте­ряло веру в помощь со стороны военных сил украинской республики и круто изменило свое отношение к формирова­нию еврейских отрядов. На конференции Союза евреев-во­инов 4 января 1918 г. представитель министерства признал, что если «раньше была возможность положиться на воин­ские части, которые предназначались властью для подав­ления погромов, то теперь... быть может, наступило уже время образовать еврейские вооруженные отряды самообо­роны». В этом направлении И. Хургин, товарищ министра по еврейским делам, 15 января интервенировал у командую­щего войсками Киевского военного округа.

Но еврейское министерство спохватилось слишком поздно. Развернувшиеся общеполитические события ото­двинули надежды на получение официальной санкции ев­рейской самообороны, а без такой санкции не было воз­можности приступить к планомерной организации воинских отрядов. Отряды самообороны, явочным порядком создав­шиеся в отдельных пунктах, сыграли несомненную роль в защите местного еврейского населения, но лишенные орга­низационного центра и функционируя, как придаток к по­литическим партиям, они были бессильны предотвратить или подавить происходившие во всей стране погромные эксцессы.

* * *