Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

В 1906 году в Нью-Йорк из городка Погар Чернигов­ской губернии прибыл юноша 18 лет Соломон Юрок. Как и другие евреи иммигранты из восточной Европы, он в пер­вые годы в поте лица зарабатывал свой хлеб насущный, — был вагоновожатым трамвая, продавцом газет, мыл посу­ду в ресторанах. Но скоро С. Юрок нашел свое призвание: он стал устраивать концерты для социалистической пар­тии, для Арбейтер-Ринга и т. д. Через несколько лет он выдвинулся на этом поприще в первые ряды. Кого только Юрок не привозил в Америку на гастроли — Анну Павлову и Мордкина, Дягилевский Балет и Московский Художест­венный Театр, а в последние годы балеты Московского Большого Театра и Ленинградского балета (б. Мариин­ский), солистов-виртуозов Артура Рубинштейна, Давида и Игоря Ойстрах, Леонида Когана, Эмиля Гилельса, Свято­слава Рихтера и др. Юроку многим обязана своей карьерой певица негритянка Марианна Андерсен. Он развил художе­ственный обмен между Америкой и Советской Россией, Францией и Англией. Ни один импресарио в Соед. Штатах до него не достиг таких успехов, как этот выходец из ме­стечка Черниговской губернии.

5

Евреи-эмигранты выходцы из России и из стран во­сточной Европы широко представлены в религиозном сек­торе американского еврейства, меньше в реформистском, и более заметно в ортодоксальном. Значение этих кругов особенно усилилось постигшими в последние 30-40 лет ев­реев бедствиями. Росту религиозных настроений особенно содействовала также политика советской власти: он был естественной реакцией на известия из России, где воинст­вующий атеизм обрушивался бичами и скорпионами на рав­винов, меламедов, резников, и закрывал синагоги, хедера и ешиботы.

Удельный вес религиозного сектора в жизни амери­канского еврейства не поддается точному учету. Не под­лежит сомнению, что значительная часть русских евреев в Америке придерживается религиозной традиции, посе­щает синагоги, соблюдает ритуал, посылает детей в рели­гиозные или полурелигиозные школы. Достаточно сказать, что в самом крупном еврейском центре, каким является Нью-Йорк, имеется свыше 1.500 синагог, многочисленный раввинат, большое число религиозных хоров, возглавляе­мых хазанами, талмуд-торы, ешиботы и др. Выходцы из России издавна являлись главной опорой этих религиозных учреждений, особенно тех из них, которые сохраняли ор­тодоксальный характер. Еще в начале века, когда строил­ся «Арбейтер Ринг» и создавались землячества, привер­женность их членов к еврейской традиции и религиозному ритуалу были очень заметны.

По данным Всеобщей еврейской энциклопедии, в 1935 году из общего числа 200 тысяч еврейских детей школь­ного возраста в Соед. Штатах до НО тысяч обучалось в талмуд-торах и до пяти тысяч в ешиботах, где изучали библию, талмуд, молитвы (том 5, «Евреи» стр. 440). Там же сообщается, что около 75 тысяч еврейских детей посе­щали воскресные школы, созданные главным образом ре­формистскими общинами. В них из двух часов занятий полчаса отводилось молитвам, полчаса еврейским зако­нам, полчаса еврейской истории и полчаса языку, обычно ивриту (стр. 194).

К началу второй мировой войны ешиботы подверглись некоторой модернизации. В них введено преподавание по-английски, еврейские предметы преподаются на идиш и частично на иврит (том 3-й, стр. 382).

В сентябре 1962 года в бюллетене Еврейского комите­та по образованию отмечено, что в Нью-Йорке из 134.879 детей школьного возраста обучались в религиозных шко­лах 63.057; из них 39.282 в ортодоксальных и 32.540 в ре­формистских школах. Следует отметить, что в 1960-х го­дах во многих нью-иоркских средних школах («хай-скул») введено преподавание иврит и идиш. Еврейское образова­ние в Америке получило свое увенчание в созданном в Нью-Йорке Ешива-Университете, в котором среди препо­давателей числилось немало выходцев из русского еврей­ства (в том числе покойный проф. М. Л. Вишницер и его вдова Р. В. Вишницер).

В религиозном секторе выдающуюся роль играет бо­стонский раввин, д-р Иосиф-Бер Соловейчик, особенно вли­ятельный в кругах ортодоксального еврейства. Его при­глашали занять в Израиле пост Верховного раввина. Так же как и Соловейчик, литовским уроженцем, вышедшим из ешибота Слободки в Ковно, был раввин Арон Котляр (не­давно скончавшийся в Нью-Йорке), страстный поборник системы «мусар», построенной на принципах высокой лич­ной морали. Под влиянием Котляра в Америке было со­здано несколько крупных ешиботов.

Особое место в религиозной жизни в Новом Свете за­нимает движение «хабада». Это движение перенес из Рос­сии раввин Иосиф-Исаак Шнеерсон, шестой по счету в раввинской династии Шнеерсонов. Историю ареста и ос­вобождения раввина Шнеерсона в Сов. России рассказал на страницах «Форвертса» (9 мая 1937 г.) историк С. М. Гинзбург.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное