Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

27 ноября 1919 г. из Одессы в Яффу вышел пароход «Руслан» и на нем 637 «олим», в том числе 60 халуцов-пионеров. Этот памятный рейс — в разгар гражданской войны в России — считают началом «третьей алии». Он вызвал в то время большие надежды, но остался единичным эпизо­дом. Рейс стал возможным лишь благодаря тому, что ранее (в 1915 г.) группа 170 палестинских евреев из Цфата была изгнана турецкими властями и прибилась в Одессу. Там создался «комитет помощи» беженцам из Палестины, и к этим беженцам приписалось еще несколько сот человек. Ор­ганизовать их возвращение не было легким делом не только в Одессе, но и в самой Палестине, где не сразу получено было согласие британской администрации на прибытие этой пар­тии. Путешествие продолжалось три недели, и «Руслан» при­был в Яффу 19 декабря 1919 года. Среди многих впослед­ствии заслуженных деятелей Палестины этим пароходом прибыли профессора Иосиф Клаузнер и Арие Достровский. 16 августа 1919 года выехал из Ялты в Константинополь, и оттуда в Палестину, Иосиф Трумпельдор, основатель халуцианского движения, однорукий герой сионистского движе­ния, которому суждено было в марте 1920 года пасть в горах Галилеи при защите пункта Тель-Хай от арабского напа­дения.

В 1921 году через Константинополь проехала из Одессы группа из 15 писателей на иврите, во главе с X. Н. Бяликом, для которых удалось с большим трудом выхлопотать разре­шение на выезд.

Вторая трасса Алии вела через польскую и латвийскую границы — тысячи молодых людей прошли этим путем не­легально. В Варшаве, независимо от польско-еврейских ор­ганизаций, создалась особая организация «Халуцов России и Украины». Последняя партия этих халуцов в числе 400 человек выехала из Польши в Палестину 14 апреля 1923 г. В течение всех 20-х гг. еще продолжалось сопряженное с большим риском движение сионистской молодежи через за­падные границы Сов. Союза. Оттуда путь в Палестину вел через румынские гавани Галац и Констанцу, а те, чьи бума­ги были в относительном порядке, отправлялись через Вену и Триест.

Особняком стоит эпопея «высланных». Заслугой изве­стного сионистского деятеля Давида Шора (1867-1942, в Палестине с 1927 года), пианиста и профессора Московской консерватории, было получение разрешения советского пра­вительства на замену репрессированным членам сионистских организаций заключения и высылки в Сибирь высылкой заграницу «без права возвращения в Сов. Союз».

С 1923 года, когда это разрешение было получено при содействии Л. Б. Каменева, — и до 1931 года, когда послед­няя партия «высылаемых без права возвращения» покинула Одессу, сотни сионистов (до 2.000 по максимальной оценке) этим путем получили возможность осуществить мечту своей жизни. Это был элемент наиболее ценный — активисты, по­страдавшие за свои убеждения, прошедшие через тюрьмы и ссылку. Многие из них впоследствии вышли в первый ряд общественных и культурных деятелей государства Израиль — как парламентарии, социальные работники, учителя, артисты, журналисты, инженеры.

В свое время выезд их — один из парадоксов первых до-сталинских лет революции — стоил больших материаль­ных усилий. Цена заграничного паспорта для них была на­значена вдесятеро больше нормальной и доходила до 220 и даже 330 рублей — суммы для большинства непосильной. Это была цена свободы — выкуп — и не для всех в те годы удалось мобилизовать эти средства. Для многих выезд за­держался на годы, пока они собрали эти деньги. Создалось парадоксальное положение: так как «замена» полагалась только сосланным за сионизм, то единственным шансом ле­гально выбраться из границ Сов. Союза было — заслужить предварительную ссылку, и это в 20-е годы привело к уси­лению сионистской активности на местах.

В 30-е годы положение изменилось: сионистское дви­жение было окончательно разгромлено, и между русским ев­рейством и Палестиной опустился железный занавес. О дви­жении алии в годы, начиная с 1925 г. и об ее постепенном замирании, дает понятие таблица Департамента Иммигра­ции Евр. Агентства в Иерусалиме (сборник «Алия» № 3).

1925 7.780 чел.

1926 1.377 "

1927 385 "

1928 227 "

1929 293 "

1930 392 "

1931 358 "

1932 107 "

1933 320 "

1934 501 "

1935 397 "

1936 (перв. половина) 165 "

После этого цифровые данные об алии из Сов. Союза не публиковались, и самая алия прекратилась на ряд лет — до конца второй мировой войны.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное