Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

Против одного из них мы читаем (в «Советском Ис­кусстве» от 19 февраля 1949 г.): «Альтман ненавидит все русское, все советское. Буржуазный национализм и отвра­щение ко всему русскому советскому искусству неизменно приводит его к рабскому угодничеству перед Западом». Об известном театральном критике А. Гурвиче, который в те­чение десятилетий был очень влиятелен в театральном ми­ре, «Правда» писала 28 января 1949 г.: «Поклеп это на рус­ского советского человека, гнусный поклеп». К. Симонов в «Литературной газете» от 2 марта обвинял Гурвича в «из­девательстве над русским народом, над русским человеком, над русскими национальными традициями».

В «Советском Искусстве» от 5-го марта В. Щербина, заместитель министра кинематографии, дал следующее оп­ределение космополитизма: «Космополитизм — это знамя американской империалистической реакции, которая стре­мится духовно разоружить народы, лишить их воли к борь­бе, повергнуть народы мира в рабство хозяевам Уолл-стри­та, мечтающим о мировом господстве. К одному и тому же, по сути, призывали Гурвич, Трауберг и Блейман, охаи­вая советское искусство, высмеивая национальные формы нашей культуры и холуйски восторгаясь американскими пьесами и фильмами». Ю. Павлов в «Правде» от 7 апреля добавляет: «Космополитизм от своего возникновения до наших дней являлся и является идеологическим оружием в руках эксплуататорских классов для оправдания и прикры­тия их захватнической политики... Коспомолитизм... посту­пил на вооружение Уолл-стрита и его агентуры. Служебная роль растленного космополитизма никогда еще не была столь очевидной и откровенной».

Таким образом мы получаем законченную форму об­винения: люди с неизжитой местечковой психологией, враждебные всему русскому, становятся агентами амери­канского империализма. Расправу с еврейской интеллиген­цией в Советском Союзе оказалось возможным проводить под соусом борьбы с еврейским национализмом, что было на руку антисемитам, и под соусом борьбы с Западом, то было на руку чекистам, и ее задача была формулирована по немец­кому образцу: все советские и коммунистические учрежде­ния должны быть сделаны judenrein, — очищены от евреев.

Сведения, подтверждающие слухи о массовых репрес­сиях, были впервые переданы в Америке радиостанцией «Голоса Америки» 17 октября 1952 года. Радио сообщило, что в Киеве были арестованы профессора медицинского фа­культета и врачи: Лурье, Браун, Каган, Левковский, Айзен­берг, Эрлихман и еще до 20-ти других врачей «последовате­лей академика Бернштейна», обвиненного в антимарксист­ских тенденциях. Также в Киеве были арестованы Фридель, Минкевич, Сарнацкий и вместе с ними украинец Капица, который обвинялся в том, что он допускал влияние космо­политов-евреев в литературе и искусстве.

Белогуров, присланный из Москвы для проведения чи­стки, между прочим, разоблачил некоего Гуревича, ухит­рившегося в выпускаемых им книжках для детей «опубли­ковать ряд важных государственных секретов». В Москве среди арестованных значились Берман, Лифшиц, Фридлянд (вероятно, Цви Фридлянд, историк). Заочно ряд лиц на Украине были арестованы за работу на черном рынке, хотя их действительная вина заключалась в помощи евреям, де­портированным из Западной Украины (Галиции). Почти все арестованные по кампании борьбы с космополитами были депортированы на Амур в Хабаровский Край. Там бы­ли созданы новые концентрационные лагеря в Чингаре, Со­юзном, Ленинске.

Следует также отметить сообщение того же «Голоса Америки» о положении, создавшемся к этому времени в Биробиджане. Приведем его текстуально: «Биробиджан, Еврейская Автономная Республика, превращен в концент­рационный лагерь. Наблюдается скрытая тенденция депор­тировать туда всех арестованных евреев. Трудно устано­вить точное число лагерей в Биробиджане. Достаточно ска­зать, что в одном из лагерей, расположенном на берегу ре­ки Биро, находятся 5-6 отделений, и в каждом отделении насчитывается от 200-300 евреев-рабов».

7

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное