Книга о русском еврействе. 1917-1967

Некоторую роль в усилении антисемитских тенденций в политике Сталина сыграло создание еврейского государ­ства Израиль. Как известно, Советская Россия поддержала идею раздела Палестины в Объединенных Нациях в 1947 году. Надо полагать, что мотивы, по которым она действо­вала, были преимущественно антианглийские: ею руково­дили не симпатии к сионизму, а стремление вытеснить Анг­лию из ее позиций на Востоке. Об отношении коммунистов к сионизму мы здесь распространяться не будем, но следует отметить, что, когда в 1948 году начались преследования евреев национального лагеря, то уже определился поворот и по этому вопросу. Тут пригодился И. Эренбург, который 21 сентября 1948 года выступил в «Правде» со статьей, положившей конец всем иллюзиям сионистов в отношении России. Эренбург вернулся к старым теориям Сталина о том, что евреи — не нация, что они обречены на ассимиля­цию и что Израиль в этом отношении ничего не изменит. Из этого советские евреи могли понять, что какие бы они не связывали надежды с позицией, занятой советами при голосовании вопроса о Палестине в Объединенных Нациях, сейчас окончательно запрещены просионистские, произраильские настроения.

К этому времени уже выяснилось, что Израиль и не склонен войти в орбиту международной политики комму­низма. Поэтому для борьбы с этим западным бастионом уже оказались допустимыми все средства. Арестованных еврей­ских писателей коммунистов, как Бергельсон и др., уже на первом допросе обвинили в произраильских симпатиях.

Последние иллюзии об отношениях Сталина к Израи­лю ликвидировал инсценированный в Праге процесс Сланского, острие которого было направлено против сионизма. Пражский процесс (20-25 ноября 1952 г.) происходил за пределами России, но инсценирован он был Сталиным. Это было почти механическим перенесением приемов московской традиции времен Вышинского на чешскую почву. Этот про­цесс оказался как бы антисемитской и антисионистской ма­нифестацией коммунизма на международной арене. Обви­няемые в пражском процессе были превращены в членов «международного еврейского заговора» и агентов амери­канской агрессии, направленной против советской империи с целью завоевания мира. В обвинительном акте по этому делу мы сталкиваемся с образцами фальсификации, как бы заимствованными из «Протоколов сионских мудрецов». Прокурор Урбале — чешский Вышинский — превратил об­винительный акт, направленный против руководителей ком­мунизма в Чехословакии, в обвинение против всего еврей­ства, против сионизма и государства Израиль.

В этом смысле очень характерна формулировка смы­сла пражского процесса, которую дала советская пропаган­да в московском «Новом времени» (№ 49 от 3 декабря 1952 года): «На процессе в Праге было неопровержимо доказа­но, что государство Израиль взяло на себя роль междуна­родного шпионского центра. В 1947 г. в Вашингтоне состоя­лось тайное совещание, в котором приняли участие Тру­ман, Ачесон, нынешний премьер-министр Бен-Гурион, быв­ший американский министр финансов Моргентау. На этом совещании они договорились о т. н. плане Моргентау-Ачесона — о тех условиях, на которых Америка будет поддер­живать государство Израиль. Одним из условий была шпи­онская деятельность этого государства в пользу американ­ских империалистов. Вот почему Сланский расставил на ру­ководящие посты в аппарате Центрального Комитета пар­тии, в министерствах иностранных дел, внешней торговли, финансов и на других участках троцкистов, националистов и сионистов».

Подсудимые и лжесвидетели в один голос утвержда­ли на суде, что всю свою деятельность они проводили в ка­честве евреев. Чтобы полнее представить преступление Из­раиля, режиссеры процесса использовали члена левой ра­бочей партии Израиля «Мапам», просоветиста и проком­муниста Мордехая Орена, который год тому назад приехал в Восточную Европу и потом исчез. Как выяснилось из об­винительного акта, Орен «сознался», что он матерой «сио­нистский шпион» и находится на службе английской раз­ведки еще с 1934 года. По приговору суда, Сланский с то­варищами были казнены, а Орен освобожден, отбыв 5-летнее заключение в тюрьме.

8

Другой процесс, также явно направленный против ев­реев, по большей части коммунистов, состоялся в Москве 12 августа 1952 г., но о нем стало известно только четыре года спустя из статьи Леона Кристола в «Форвертсе» (от 16 марта 1956 года). На особенностях этого процесса надо остановиться. Прежде всего в точности неизвестно, кто и по какому признаку были посажены на скамью подсудимых. Никогда в советской печати не появлялось отчета об этом процессе. Невидимому, процесс был связан с ликвидацией Еврейского Антифашистского Комитета, и главная группа обвиняемых была из числа его членов. Однако, некоторые члены комитета, как Д. Заславский и И. Эренбург, не были арестованы. Секретарь Комитета, официально приставлен­ный к нему чекист Шахно Эпштейн умер в 1946 году.