Книга о русском еврействе. 1917-1967

«Для каждого сознательного участника социалистического строительства совершенно ясно все значение обороны Дальне­го Востока против интервенции. Одним из основных моментов усиления обороны наших дальневосточных границ является не­обходимость заселить район надежными, выдержанными людь­ми».

Тенденция к переводу всей работы по организации пе­реселения в Биробиджан на начала «вербовки» становит­ся с этого времени господствующей, а с начала 1936 года вербовка признается уже и просто единственным способом формирования кадров переселенцев.[22] На пленуме Озет в на­чале 1936 года председатель Комзет (и член президиума ЦИК СССР) С. Е. Чуцкаев со всей решительностью проти­вопоставлял вербовку недопустимому «самотеку» и в та­ком же духе было выдержано и постановление пленума. Современный автор писал о нем:

«Обращает на себя особое внимание решение пленума о том, что вербовка рабочей силы и квалифицированных кадров должна вестись главным образом в крупных индустриальных городах, где на предприятиях имеются значительные массы ев­рейских рабочих. Если раньше переселение имело в виду глав­ным образом устройство в новых местах тех элементов, кото­рые не могли устроиться на месте и нуждались в организо­ванной помощи, чтобы улучшить свое положение, то на данном этапе речь идет уже в основном не о нуждах того или иного пе­реселенца, а об удовлетворении нужд промышленных предприя­тий Еврейской автономной области в квалифицированной ра­бочей силе и насыщении земледельцами свободных земель об­ласти...

В отношении сельскохозяйственного переселения пленум высказался за то, чтобы отправить в область опытных бригади­ров колхозов, рядовых колхозников, трактористов и других из отдельных приместечковых и других еврейских колхозов».

Таким образом, объявление Биробиджана Еврейской автономной областью — при наличии лишь сравнительно небольшого еврейского меньшинства в составе населения Биробиджана — носило в основном характер прикрытия для полу-принудительной колонизации Биробиджана еврея­ми, отнюдь не во имя разрешения проблемы еврейской нуж­ды (и тем более не для разрешения еврейской националь­ной проблемы), а в целях заселения пограничной области, которую было бы опасно оставить незаселенной и, может быть, еще опаснее заселить лагерниками.

Выше мы видели, что уже плановые цифры на 1932 и 1933 годы намечали заметный приток в Биробиджан и пере­селенцев неевреев. В 1934 году курс на широкое привлече­ние этих переселенцев был уже взят твердо. Диманштейн в цитированной выше статье, комментировавшей декрет 7-го мая 1934 года, писал:

«Республики должны отдать лучших людей, годных для нового строительства в сложных условиях Дальнего Востока. При этом следует подчеркивать, что лозунг «Весь СССР стро­ит ЕАО» означает в то же время, что наряду с еврейскими пе­реселенцами, которые должны быть направлены туда в основ­ном, необходимо дать кадры и нееврейские, которые помогут быстрее выполнить планы строительства этого богатейшего пограничного района.

Мы не ставим себе целью скорее создать в ЕАО еврейское большинство, мы уверены, что это произойдет в силу есте­ственных последствий переселения. Но не это наша основная цель. Это противоречило бы интернационализму. На первое ме­сто мы ставим расширение и укрепление социалистического строительства...».

Введение метода «вербовки», казалось бы, должно бы­ло сказаться резким увеличением притока евреев-переселен­цев в Биробиджан. До известной степени это и случилось, но результаты переселения по-прежнему далеко отставали от плановых наметок. План еврейской колонизации Биро­биджана намечал переселение в ЕАО за четыре года более 50.000 человек, и еврейское население Биробиджана должно было таким образом достигнуть в конце второй пятилетки (в 1937 году) около 60.000 тысяч. В действительности еврейское население ЕАО доходило в 1937 году лишь «до 20.000».

В качестве стимула к усилению переселенческого пото­ка в ЕАО коммунистическая пропаганда начала с середины тридцатых годов более энергично подчеркивать националь­ное значение еврейской колонизации Биробиджана. Целям этой пропаганды в основном и должно было служить объ­явление Биробиджана в 1934 году Еврейской автономной областью, когда реально Биробиджан такой областью даже еще и не мог быть. Тем же целям служило и постановле­ние Президиума ЦИК СССР от 29-го августа 1936 года «о советской, хозяйственной и культурной работе ЕАО», в котором намечался ряд конкретных заданий по развитию ЕАО, почти не привлекших к себе общественного внимания, но которое получило широкую известность из-за содержав­шегося в начале и в конце его упоминания о еврейской на­циональной государственности:

«Впервые в истории еврейского народа осуществилось его горячее желание о создании своей родины, о создании своей национальной государственности».

И еще раз: