Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

Большую синагогу не удавалось сокрушить несколько веков: она пережила разрушение города во время русского вторжения в 1665 году, выдержала удары наполеоновских ядер в 1812-м, выстояла под бомбами Первой мировой. Многие поколения виленских евреев верили, что штот-шул находится под охраной Всевышнего, и тот не дает причинять ей вред. Синагогу благословил Господь, пообещал, что она простоит до прихода Мессии, до того дня, когда, как учит Талмуд, в Земле Израиля заново освятят Храм. Выжившие в Виленском гетто с изумлением отмечали, что даже нацисты, уничтожавшие виленских евреев, не разрушили Большую синагогу. Заложить динамит и превратить легенду в обломки выпало уже властям советской Литвы.

Глава двадцать девятаяДальнейшие судьбы

Определяющие события в судьбах как грабителей из Оперативного штаба рейхсляйтера Розенберга, так и спасителей книг из «бумажной бригады» пришлись на годы войны, однако и у злодеев, и у уцелевших героев впереди было еще много десятков лет жизни: одни прожили их публично, другие — скрываясь.

Сотрудники ОШР — те, кто разграбил и уничтожил Литовский Иерусалим, не предстали перед судом и не понесли наказания за содеянное.

Доктор Иоганнес Поль попал в плен к американцам 31 мая 1945 года в Восточной Германии, в городке Пёснеке — на тот момент он был сотрудником нацистского пропагандистского журнала Welt Dienst («Всемирная служба»), издававшегося Институтом изучения еврейского вопроса. Он признал, что работал в институте и ОШР, и все же через год и пять месяцев, после завершения Нюрнбергского процесса, американцы отпустили его на свободу.

Полю очень повезло. В Нюрнберге ОШР был объявлен преступной организацией. Три докладные записки Поля Альфреду Розенбергу, где сообщалось о «приобретениях» ОШР, использовались в качестве свидетельств. Розенберга казнили, а Поля, человека, который руководил разграблением сокровищ иудаики и гебраистики, отпустили — он так и не предстал перед судом. Союзники не стали вдаваться в деятельность рядовых сотрудников организации и подвергать их преследованиям.

После этого Поль жил тихо, не претендуя на научные или библиотечные должности, ведь тогда вскрылись бы подробности его деятельности во время войны. Он провел несколько лет в родном Кельне, где активно участвовал в работе местного католического прихода и даже жил некоторое время на церковной территории на окраине города.

Поль публиковал статьи в «Палестинском ежегоднике» Немецкого общества Святой земли, в членах которого состоял еще в бытность свою молодым священником и викарием. В статьях уже не звучало прежнего оголтелого антисемитизма, однако время от времени неприязнь к евреям вырывалась на поверхность. В статье об Арабо-израильской войне 1948–1949 годов он предупреждает читателей о том, что Арабскому миру пришлось столкнуться с «русско-еврейской угрозой». Название нового государства, Израиль, он последовательно заключает в кавычки, показывая тем самым, что страна не является легитимным политическим образованием.

В 1953 году Поль перебрался в Висбаден, где работал редактором в издательстве Штайнера. Он фактически является редактором справочника по нормативному использованию немецкого языка, выпущенного под маркой «Дуден», который по сей день считается образцовым. Однако в города былых своих «свершений», Берлин и Франкфурт, Поль не возвращался, равно как и не возобновлял связей с бывшими коллегами по ОШР. Оставаясь в тени и сократив общение до минимума, он смог избежать ареста. Скончался Поль в 1960 году[494].

Специалисту ОШР по юденфоршунгу Герберту Готхарду, которого Шмерке прозвал «свинюшкой», повезло еще больше. Он был арестован англичанами на основании показаний Суцкевера, подкрепленных Максом Вайнрайхом, однако через полтора года, в конце января 1948-го, вышел на свободу. Юридический отдел Форин-офиса постановил, что «не видит оснований» для экстрадиции Готхарда в Польшу и отметил, что польская военная миссия в Германии «не проявляет особого интереса к делу». Польский запрос об экстрадиции умещался в десять строк и не содержал ни фактов, ни свидетельств. Готхард, со своей стороны, представил многочисленные свидетельские показания и пространные объяснительные записки в свою защиту.

Освобождению его поспособствовало и начало холодной войны. К январю 1948 года англичане почти перестали экстрадировать военных преступников в коммунистическую Польшу. Готхард выбрал тактику выжидания — и перехитрил систему. Шмерке, Суцкеверу и Вайнрайху так и не сообщили о его освобождении[495].