Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

Опаснее всего было пересекать железнодорожные ветки, мосты и реки: все их патрулировали немцы. Одного из товарищей беглецы лишились очень быстро: его застрелили при первом же пересечении железнодорожного полотна.

Пройдя сорок километров, почти все до лохмотьев изодрали обувь и дальше шли босиком, стараясь не обращать внимания на синяки и ссадины. Пили мутную болотную воду, питались тем, что росло в лесу. Иногда им везло: удавалось стащить немного овощей с поля или огорода.

Переправившись наконец через Вилию в 150 километрах к северо-востоку от Вильны, они вступили в новый мир, в «партизанскую зону», куда немцы боялись соваться. Местные крестьяне не испытывали вражды к евреям. Прямо среди бела дня к ним подъехали верхом двое партизан и отвели в укрепление, где уже находились евреи из соседних местечек. Пока они отдыхали и приходили в себя, Шмерке просто влюбился в здешние леса и поля. После шестнадцати месяцев в душном и мрачном гетто лес казался ему сказочной страной, «зеленой легендой». Он чувствовал себя диким зверем, которого выпустили из клетки обратно в джунгли[227].

Впрочем, настроение Шмерке скоро переменилось. Он был обескуражен тем, как относятся к нему и к другим новоприбывшим евреям полковник Марков и командование бригады имени Ворошилова. Партизанским начальникам новые бойцы казались обузой. Марков сразу же отказал большинству членов группы и велел им убираться, куда вздумается. В боевой отряд приняли лишь нескольких молодых мужчин, у которых имелось свое оружие и которых признали боеспособными. Шмерке, Суцкевера и многих других не прогнали, но и в боевой отряд не включили. Их приписали к вспомогательному тыловому подразделению. Мечта сойтись с противником в бою была растоптана.

Генерал-майор Климов, секретарь парторганизации бригады, пенял Шмерке: «Зачем вы сюда пришли, если у вас нет оружия?» Шмерке, не сдержавшись, выпалил в ответ: «Товарищ Климов! Десятки украинцев, сражавшихся вместе с немцами против СССР, в последнее время дезертировали и пришли в леса. И они пришли без оружия, но их вы взяли в боевые отряды!» Климов хмыкнул и отвернулся[228]. Ему нечем было крыть голую правду: бывших коллаборационистов с радостью брали в бригаду, бывших бойцов из гетто – нет.

Один из подчиненных Маркова зарегистрировал евреев, которых взяли в отряд, и объявил, что они должны передать серебряные часы и кожаные куртки в фонд защиты отечества. Новоприбывшие удивились, однако решили произвести хорошее впечатление на новых командиров. А потому неохотно, но расстались с ценностями. На следующий день они увидели часы и куртки у заместителя Маркова, его жены и других партизанских начальников. Это было обидно и унизительно.

В октябре в бригаде имени Ворошилова были получены разведданные, что лес окружен многотысячной немецкой группировкой, готовится крупная операция по зачистке территории от партизан. Отдельные отряды рассеялись в разных направлениях. Вспомогательный отряд Шмерке и Суцкевера остался без командования и без указаний. Среди всеобщего смятения Шмерке передал Суцкеверу свою самую ценную вещь – револьвер. «Если только одному из нас удастся уцелеть, это должен быть ты, Абраша. Ты – великий поэт, ты лучше сможешь послужить еврейскому народу»[229].

Они направились на окруженный болотами остров в глубине леса. Остров прозвали Америкой, поскольку он был далеко и за водной преградой. Члены отряда надеялись, что немцам не удастся «открыть Америку».

Шмерке, Суцкевер и его жена Фрейдке вместе прятались в заросшей осокой воде. Они слышали неподалеку звуки выстрелов и понимали, что немцы близко. В этот момент они дали друг другу нерушимую клятву: в случае окружения потратить последние пули на себя. После жаркого обсуждения было решено, что первой Суцкевер застрелит Фрейдке, потом – Шмерке, потом покончит с собой[230].

Немцы сумели «открыть Америку», но, по счастью, прочесывать ее всерьез не стали. Вместо этого они устроили на острове беспорядочную стрельбу в надежде попасть в спрятавшихся партизан. Уходя, подожгли дальнюю, сухую часть острова. Шмерке, Суцкевер и Фрейдке провели в «Америке» еще несколько дней, питаясь древесной корой.

Когда штурм Нароча завершился, оставалось лишь подвести печальные итоги. Погибли сотни партизан, в их числе – Иосиф Глазман, один из командиров ФПО, и Михал Ковнер, брат Абы Ковнера и член «бумажной бригады». Именно Михал в свое время нашел советскую книгу с инструкциями по обращению с боеприпасами. Бригада имени Ворошилова уцелела, но боеспособность ее серьезно снизилась.