Рахела Крыньская обосновалась в Нью-Йорке, жила в квартире у брата. Несколько месяцев спустя мужчина, который так мило играл с ее дочерью, Авром Мелезин, тоже прибыл в Нью-Йорк. У него не было ни жилья, ни родни, и он поселился вместе с Рахелой в квартире ее сестры. Увидев его, маленькая Сара запрыгала от радости. Рахела вела себя сдержаннее, сомневалась, однако после нескольких недель размышлений решила все-таки выйти за Мелезина. Она выбрала мужчину, способного стать хорошим отцом ее новообретенной дочери, поступившись величайшей любовью своей жизни. Принесла себя в жертву ради Сары.
Любовная история «бумажной бригады» завершилась[391].
Глава двадцать третья
Находка в Германии
Война в Европе подходила к концу, и Макс Вайнрайх решил возобновить усилия по спасению остатков коллекции института. 4 апреля 1945 года он отправил письмо заместителю госсекретаря Арчибальду Маклишу и попросил о содействии правительства США. Он писал: согласно имеющейся в ИВО информации, книги и архивы находятся в нацистском Институте изучения еврейского вопроса во Франкфурте. Вайнрайх просил, чтобы американские военные отыскали сокровища ИВО – возможно, они находятся под руинами разбомбленного немецкого города[392].
Спустя месяц, 7 мая, Вайнрайх и Сол Липцин, секретарь научного совета ИВО и преподаватель немецкого языка в Сити-колледже, встретились в Вашингтоне с представителями Госдепартамента. Те внимательно выслушали просьбу и совершенно неожиданно перенаправили их в отдел торговли. Поскольку ИВО является американской организацией, официально зарегистрированной в штате Нью-Йорк, речь идет о том, чтобы вернуть американскую собственность, похищенную немцами. Вайнрайх и Липцин прыгнули в такси и помчались встречаться с руководителем Отдела экономической безопасности Торговой палаты Сеймуром Рубином. Рубина так впечатлила просьба руководителей ИВО, что он немедленно отправил телеграмму в штаб американских Вооруженных сил в Германии с требованием, чтобы там «выяснили, что уцелело из коллекции Института Розенберга и имеется ли среди уцелевшего собственность ИВО».
После встреч в Вашингтоне из ИВО Рубину и в Госдепартамент отправили меморандум, где содержались новые сведения: адрес Института по изучению еврейского вопроса – Франкфурт, Бокенхаймер Ландштрассе, 68. Возможно, материалы ИВО находятся там.
Копия меморандума попала в Берлине в кабинет генерала Люциуса Клея, заместителя Главнокомандующего силами союзников в Европе. Генерал Клей отправил группу военных осмотреть здание по адресу Бокенхаймер ландштрассе, 68, распорядившись, чтобы они взяли с собой офицера из отдела памятников, художественных ценностей и архивов – «художественника»[393].
Нашли они куда больше, чем ожидали. Под зданием, сильно разрушенным в результате бомбардировки союзниками, находились подвалы, а в них – ящики со ста тысячами книг. Разобрать, что это за книги, члены отряда не смогли, поскольку они были напечатаны еврейскими буквами. Штаб американской армии во Франкфурте отрядил на помощь капрала Абрахама Аарони – он был специалистом по иудаике. Аарони побывал в здании 19 и 20 июня 1945 года и установил, что книги вывезены из трех известных еврейских библиотек: ИВО в Вильне, Раввинской школы Франции в Париже (Ecole rabbinique de France) и Раввинского семинара в Амстердаме (Amsterdam Rabbinical and Teachers’ Seminar)[394].
В ИВО об этом открытии стало известно молниеносно – не от американского правительства, а от Аарони, который приятельствовал с одним из сотрудников нью-йоркского ИВО Шломо Ноблем. В тот самый день, когда ему довелось осмотреть ящики с книгами, Аарони поделился в письме этой новостью с женой Сели, оставшейся в Бруклине:
Дорогая,
можешь позвонить Ноблю и сказать ему, что я нашел часть библиотеки ИВО. И обнаружил я не 200 ящиков с книгами со всего мира, а около 1000. То есть всего около 100 000 томов. <…> Команде из 20 человек понадобится год, чтобы все это разобрать. <…> Главная моя задача сегодня – убедить представителей военного командования, насколько важно перевезти эти бесценные сокровища в более безопасное место. Полагаю, придется воевать.
Жена Аарони позвонила Ноблю, а тот известил Вайнрайха. Все оказалось так легко и просто. Они сообщили адрес – и их книги нашлись. Вайнрайх узнал об открытии раньше, чем Госдепартамент.