Он написал в Государственный отдел экономической безопасности, настаивая, чтобы США вывезли еврейские сокровища, в том числе принадлежащие ИВО, из рушащегося здания нацистского института в безопасное хранилище. Вайнрайх цитировал письмо одного бойца, находившегося в Германии: «Здесь идет тотальный передел собственности, многие предметы, которые надлежало бы передать в музеи и архивы, растаскивают на сувениры».
Кроме того, Вайнрайх попросил содействия Госдепартамента в отправке представителя ИВО во Франкфурт, «чтобы завершить опознание собственности ИВО и организовать ее пересылку в США». Он предложил поехать во Франкфурт лично. Однако в Госдепартаменте его заверили, что посылать представителя необходимости нет. Книги и бумаги под охраной, а на то, чтобы определить их окончательную судьбу, потребуется время[396].
Находка в подвалах дома 68 по Бокенхаймер ландштрассе стала только началом. Поступили сведения, что много еврейских книг хранится в Хунгене, городке в пятидесяти километрах к северу от Франкфурта. Тайник поместили в незаметном провинциальном городке, поскольку руководители Института изучения еврейского вопроса в начале 1944 года приняли решение вывезти бо́льшую часть награбленных сокровищ из Франкфурта – начались союзные бомбардировки, здание института повреждено. Немцы, потратившие много сил и средств на сбор величайшей коллекции иудаики в мире, хотели во что бы то ни стало ее сохранить, даже под бомбежками. Это являлось приоритетом, несмотря на выглядевшее неизбежным поражение.
В Хунгене похищенные книги и архивы держали вразброс: в пещере, замке, школе, сарае, подвалах и помещениях, принадлежавших коммерческим организациям. Общее число книг оценивалось в один миллион. «Художественник» докладывает непосредственному начальнику: «[Они] включают в себя исторические материалы величайшей важности, в частности еврейские материалы, вывезенные немцами с оккупированных территорий, в том числе из Института изучения идиша в Вильно»[397].
Американские военные переместили книги из подвалов на Бокенхаймер ландштрассе и из Хунгена в здание Библиотеки Ротшильда во Франкфурте. В нем хранилось выдающееся книжное собрание семьи Ротшильдов, посвященное по большей части литературе, изобразительному искусству и музыке (оно было открыто для всех желающих с 1895 года и переведено под муниципальное управление в 1928-м. В 1930-е нацисты убрали из названия имя Ротшильда и провели деевреизацию собрания). Библиотека Ротшильда все не вместила, тем более что новые книги были обнаружены в других частях американской оккупационной зоны[398].
Книги и бумаги из Вильны были перемешаны с другими собраниями. Американцам нужно было разобрать книги, привести в порядок и решить вопрос об их принадлежности.
Однако действия, которые американские армейские власти стали предпринимать после того, как книги попали в их руки, не внушали особой надежды. Они наняли двадцать библиотекарей-немцев для каталогизации и разбора книг. Библиотекари прошли «тщательную проверку» на предмет принадлежности к нацистской партии, однако никто из них не владел ни ивритом, ни идишем, работали они без присмотра и руководящих указаний. Ничего удивительного в том, что они не сделали почти ничего.
В плане возвращения книг все выглядело еще печальнее. В ответ на письмо раввина Иуды Надича, советника генерала Эйзенхауэра по еврейским делам в Европе, – он просил вернуть собрание ИВО в штаб-квартиру организации в Нью-Йорке – отдел по гражданским делам Военного министерства сообщил, что ничего не может пообещать. Стандартный процесс реституции предполагал, что вещи будут возвращены в страну происхождения. «Поскольку библиотека вывезена из Вильны, а город находится в составе СССР, возникает вопрос, позволяет ли наша политика по реституции похищенного нацистами переправить эти вещи в Нью-Йорк». Госдепартамент рассматривать этот вопрос отказался[399]. Новость о том, что США собираются провести «реституцию» сокровищ ИВО в пользу Советского Союза, полностью вывела Вайнрайха из себя. Разве за это погибли Зелиг Калманович и Герман Крук? Он отложил все свои научные занятия, и весь следующий год преимущественно занимался возвращением коллекции ИВО.