«Кофе по-сирийски». Бои вокруг Дамаска. Записки военного корреспондента

На раскладных стульях сидело трое старших офицеров. На самодельном столике из поставленных друг на друга снарядных ящиков, сверху накрытых листом фанеры, была расстелена крупномасштабная карта с расположившимися на ней чашками с кофе. Увидел бы наш начштаба подобное использование карты вместе скатёрки – кондрашка бы хватила.

При нашем появлении только один из них поморщился и что-то тихо произнёс. Другой демонстрировал откровенное нежелание видеть нас здесь вообще. Третий, повернувшись к Марату, изобразил радушие и протянул руку:

– Здравствуйте, доктор Мурад. Что-то вы зачастили к нам. Зачем? У нас здесь скучно, позиционка. Съездили бы еще куда-нибудь, где интереснее. – Он сносно говорил по-русски – оказывается, немало сирийцев знали великий и могучий. Всё-таки многие из них вышли из наших военных альма-матер. Стоявшие вкруг несколько офицеров сделали вид, что нас вообще в природе не существует. Видно, в печенках сидят у них эти русские из «АNNА NEWS». Шарятся по всему фронту, неугомонные, нет бы, как все, сидеть в городе, не высовывая носа, и дожидаться пресс-релиза из информцентра Минобороны. А то ни себе, ни людям покоя нет. Уткнувшись в карту, они о чём-то неторопливо заговорили, не обращая на нас никакого внимания. По обыкновению, Марат не потребовал перевода, да он и не нужен был: и так было ясно, что были мы здесь явно некстати и Виктор испил полную чашу недовольства. Однако Марата это нисколько не смутило, и он приказал в темпе разобрать «броники».

– Марат, подождите, нам предлагают уехать, – переводчик говорил скучным голосом, словно случившееся его ничуть не касалось, но именно это эмоциональное бесцветье наводило на мысль, что действительно лучше сваливать отсюда подобру-поздорову, и чем скорее, тем лучше. – «Бармалеи» подобрались по подземным коммуникациям и атаковали только что освобождённый район. И где они еще могут вылезти на белый свет, только одному Аллаху известно. И так уже несколько подразделений попало в окружение.

Глаза Марата заблестели, словно его одарили целковым, и в них заплясали бесенята:

– Какая прелесть! Цимус! Кадры городских боёв – что может быть динамичнее! Это не скучная позиционка, здесь экшн! – Это были сплошные восторженные вопли одариваемого подарками дитя. При всей его безрассудности самому совать голову в пасть льву? Но ни Виктор, ни Павлов не выказывают несогласия. А может, так и должно быть? Может, для них это привычно и обыденно? Это потом я узнал, что для них вживание в ткань городского боя – привычные будни, хотя привыкнуть к осознанию того, что тебя сегодня, завтра или послезавтра наверняка убьют или покалечат, практически невозможно.

– Не ссы, Серёга, если бы была серьёзная заварушка, то они бы свалили отсюда первыми. – Марат хлопнул меня по плечу. – А это так, конфетки-бараночки, чаепитие в Мытищах.

Марат перевоплотился как минимум в стратега, в голове которого родилась сногсшибательная идея и которую надо незамедлительно реализовать. Он отдавал распоряжение коротко, резко, безапелляционно и звенящим металлом голосом, отнюдь не располагающим к дискуссии. Впрочем, он и так был нашим главкомом. Приказал Виктору, чтобы тот передал самому старшему из офицеров пожелание обеспечить сопровождением, иначе отправимся сами, что не одобрят в Минобороны. Молодчина, профессор, банальный шантаж даёт мгновенный результат.

Пока Фарук открывал багажник, а Павлов выгружал аппаратуру, откуда-то из завалов появилось два молодца с автоматами. Это ж надо, персональная охрана, точнее, по одной второй части на каждую персону, значит, полуперсональная. Я пошутил, что теперь поиграем в «Зарницу», но никто не поддержал, лишь Василий мельком зацепил недобрым взглядом. Он понимал, что я просто еще не понял, на своей шкуре не ощутил, что война настоящая и что подобные шуточки на ней не совсем уместны. Они вообще глупы и не к месту: не ровен час, и беду накликать недолго. Фарук вздохнул с облегчением и помахал нам рукой, мысленно вознося хвалу Аллаху, что этот сумасшедший русский не заставил топать с собою.