Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

Этот «конфликт этических норм» и «аморального поведения», по-видимому, в первую очередь касался восприятия левитами сексуальных обычаев, которые, как известно, существовали во все периоды библейской истории. Отсутствие заботы об отцовстве детей среди евреев, которые продолжали чтить Царицу Неба, тем самым позволяя сохранить матрилинейную линию рождества, по-видимому, лежало в основе гонений еврейских священников на приверженцев древних верований. Вождям левитов было очевидно, что если бок о бок с их собственной религией будет существовать другая – религия, в которой женщины владеют собственностью, наделены правовой самостоятельностью и могут свободно вступать в сексуальные отношения с разными мужчинами – то мужчинам-евреям будет гораздо труднее убедить своих жен смириться с положением пожизненной собственности своего мужа. Еврейским женщинам нужно было привить идею о том, что для них спать более чем с одним мужчиной – смертный грех. Им следовало внушить, что таким образом они навлекут на себя позор, бедствия и гнев свыше – в то время, как для их мужей считалось вполне приемлемым иметь половые сношения с двумя, тремя или пятьюдесятью женщинами одновременно. Таким образом, добрачная девственность и супружеская верность были провозглашены левитами божественным установлением для всех еврейских женщин, что прямо противоречило отношению к женской сексуальности, культивируемому в религии Богини.

И все же влияние и престиж древней религии неизменно заявляли о себе. Как мы уже видели, библейские сообщения о случаях «идолопоклонства» относятся почти к каждой исторической эпохе, представляя собой постоянную проблему на всем протяжении Ветхого Завета. Пророки и священники Яхве угрожали и проклинали. Писатели-левиты клеймили любых сексуально независимых женщин, в том числе посвященных храмам, как развратниц и блудниц, и упорно насаждали их собственные патриархальные взгляды на женское тело как на собственность мужчины. Однажды придумав концепцию «морали», они обвиняли в «аморальности» женщин, поведение и образ жизни которых, в соответствии с их собственными древнейшими верованиями, имели высшую и сакральную природу.

«Но ты со многими любовниками блудодействовала»

Наиболее показательной была символическая аналогия, которую они проводили между женщинами, не желавшими подчиняться нормам новой морали – за что их то и дело клеймили блудницами и прелюбодейками, – и своенравием и отступничеством всего еврейского народа, постоянно отступавшего от верности Яхве. Ссылки на женскую измену как на грех по преимуществу – грех настолько серьезный, что его считали аналогом измены Яхве – дают нам некоторое представление об отношении левитов к сексуально независимой женщине. Две части аналогии часто тесно переплетены между собой, порой весьма причудливо, но, поскольку пророки Яхве резко осуждали евреев, посмевших поклоняться «иным богам», атака на любую женщину, отказывавшуюся стать собственностью мужчины, происходила одновременно и автоматически. Как мы уже видели, несмотря на постоянные угрозы, еврейские женщины (как и мужчины), даже принадлежавшие к царской семье, на деле продолжали поклоняться Царице Неба. При этом священники символически именовали их «дочерьми Сиона» и объявляли эту «дочь» вероломной блудницей.

Иеремия, Исаия, Иезекииль, Осия и Наум широко использовали в своих речах сексуальные метафоры. Иеремия, священник-левит, выражался так: «Говорят: “если муж отпустит жену свою, и она отойдет от него и сделается женою другого мужа, то может ли она возвратиться к нему? Не осквернилась ли бы этим страна та?” А ты со многими любовниками блудодействовала, – и однако же возвратись ко Мне, говорит Господь»[206]. В другом отрывке он снова сравнивает отступничество евреев с неверной супругой, говоря: «Но поистине, как жена вероломно изменяет другу своему, так вероломно поступили со Мною вы, дом Израилев, говорит Господь»[207]. В еще одной тираде он обвинил евреев в том, что «она (дочь Израиля) ходила на всякую высокую гору и под всякое ветвистое дерево и там блудодействовала»[208].