Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

Пророк Исаия, обеспокоенный и глубоко опечаленный всем, что происходило, скорбел: «Притеснители народа Моего – дети, и женщины господствуют над ним»[213]. Обрушивая саркастические обвинения в адрес «дочери Вавилона»[214] (еще одна ссылка на Иштар), он клеймил Ее за самоуверенность и сексуальность, а также за Ее магические силы и заклинания. Раздосадованный независимостью тех евреек, на которых, по-видимому, оказала влияние свобода женщин у окружающих народов, Исаия с нескрываемым презрением перечислил все их украшения и соблазнительную одежду, а затем пригрозил: «И ухватятся семь женщин за одного мужчину в тот день, и скажут: “свой хлеб будем есть и свою одежду будем носить, только пусть будем называться твоим именем, – сними с нас позор”»[215].

Таким образом, еврейский пророк с нетерпением ждал дня мужской славы, когда все независимые женщины пожелают стать собственностью мужчины – как то, возможно, имело место в древности, когда им пришлось жить в пустыне, или когда их города были сожжены, семьи убиты, а сами они были насильно отданы в жены мужчинам из победивших еврейских племен. В борьбе за родство по мужской линии Исаия мечтал о том дне, когда женщины скажут: «только пусть будем называться твоим именем»!

В главе 8 Книги пророка Иезекииля мы снова обнаруживаем нападки на религию Богини, когда Иезекииль вспоминает бывшее с ним однажды происшествие. Войдя в храм, он «прокопал стену, и вот какая-то дверь». Его вела загадочная фигура, по всей видимости, посланец мужского божества. Посланец сказал ему: «Войди и посмотри на отвратительные мерзости, какие они делают здесь. И вошел я, и вижу, и вот всякие изображения пресмыкающихся и нечистых животных и всякие идолы дома Израилева, написанные по стенам кругом». Согласно Иезекиилю, «мерзости», которые совершали прихожане в этом храме, – то, что они обращались лицом к востоку, кланялись солнцу и подносили к носам ветви. Вероятно, это были ветви священного дерева, уже знакомой нам ашеры. Иезекииль продолжает: «И привел меня ко входу в ворота дома Господня, которые к северу, и вот, там сидят женщины, плачущие по Фаммузе». Это замечание яснее, чем любое другое доказывает, что обряды религии Ашторет/Иштар все еще совершались в стенах Иерусалимского Храма.

Затем таинственный посланец произнес: «Видишь ли, сын человеческий?» Это определение, «сын человеческий», неоднократно использовалось в Книге пророка Иезекииля, вероятно, с целью напомнить читателям, что левитские священники, вроде Иезекииля, больше не считали себя рожденными от женщин. Позже, обращаясь к молящимся таким образом женщинам, фигура приказала: «Ты же, сын человеческий, обрати лице твое к дщерям народа твоего, пророчествующим от собственного своего сердца [в отличие от левитских пророков Яхве, которые, очевидно, поддерживали прямую связь с нужным источником], и изреки на них пророчество».

Угрозы и оскорбления в адрес коренных жителей Ханаана и евреев, разделявших их обычаи – далеко не единственные средства, применявшиеся для того, чтобы запугать и отвратить людей от следования религии Царицы Неба. Далее мы читаем рассказы о хладнокровных убийствах и беспощадном истреблении всех, кто все еще отказывался признать Яхве.

Из самой Библии видно, что любой еврей, который посмел принять древнюю религию Царицы Неба и Ее Баала, становился жертвой жестоких религиозных гонений. Слова и угрозы Иезекииля, а также других пророков, выливались в убийства и разрушения, истолкованные на страницах Ветхого Завета как повеление Яхве:

И сказал ему Господь: пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак. А тем сказал в слух мой: идите за ним по городу и поражайте; пусть не жалеет око ваше, и не щадите; старика, юношу и девицу, и младенца и жен бейте до смерти, но не троньте ни одного человека, на котором знак, и начните от святилища Моего. И начали они с тех старейшин, которые были перед домом. И сказал им: оскверните дом, и наполните дворы убитыми, и выйдите. И вышли, и стали убивать в городе (Иез 9:4–7).