Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

Более раннее сообщение о жестоком убийстве во имя Яхве, направленном против религии Богини, относится ко времени правления Ахава. Илия проявил ту же самоуверенность, которая на протяжении всей человеческой истории позволяла фанатикам совершать массовые убийства из-за принципа, политического, религиозного или сочетания того и другого. Относительно 400 человек, последователей древней религии, в данном отрывке говорится: «И сказал им Илия: схватите пророков Вааловых, чтобы ни один из них не укрылся. И схватили их, и отвел их Илия к потоку Киссону и заколол их там» (3 Цар 18:40).

Этот фрагмент приведен мною в варианте Пересмотренной стандартной версии Ветхого Завета (Revised Standard Version)[216]. Однако в Новой Английской Библии (New English Bible), опубликованной в 1970 году Библейскими обществами Шотландии и Англии, и содержащей повторный перевод древних текстов с их оригинальных языков – древнееврейского и греческого – та же история подана несколько иначе, и многие ссылки на Ашеру, Ашторет и ашерим в этой версии Ветхого Завета объяснены более подробно. В Новой Английской Библии мы читаем, что Илия противостоит не просто древнему культу, но именно религии Ашеры. В 3 Цар 18:19 говорится, что эти 400 человек были «четыреста пророков Ашеры, которых поддерживает Иезавель»[217].

Наиболее явственно это следует из истории Иезавели, которую долгое время выставляли олицетворением зла и порока, хотя настоящим ее преступлением было то, что она отказалась принять культ Яхве, избрав вместо этого веру своих родителей, то есть религию Царицы Неба и Ее Баала. Родители Иезавели, царица и царь Сидона (в некоторых версиях – Тира), занимали там высокие посты верховной жрицы и жреца. Мало того что сама Иезавель следовала древней религии, но, согласно Библии, под ее влиянием ее муж Ахав, царь Израильский, также принял языческие обычаи, воздвигнув в храме ашерим. Предполагаемая вина Иезавели в распространении клеветнических слухов, повлекших за собой гибель человека[218], может быть поставлена под вопрос, если вспомнить, что на самом деле именно ее муж стремился завладеть имуществом покойного, а царицу обвиняли в составлении подложных писем, подписанных именем Ахава.

Иезавель была зверски убита, ее смерть описана в Библии в самых жутких подробностях, несомненно, в назидание всем другим «проклятым» женщинам. Казнь совершил еврейский мститель Ииуй. Однако подлинные мотивы Ииуя становятся пугающе ясными, когда после смерти «языческой» царицы он устроил резню тех, кто питался от ее царского стола, а затем объявил трон Израиля своим.

Вскоре после убийства Иезавели Ииуй созвал торжественное собрание последователей Ашторет и Баала, обманом заставив их явиться в их собственный храм в назначенное время, так что святилище было заполнено «от края до края». Затем в Библии сообщается: «И приступили они к совершению жертв и всесожжений. А Ииуй поставил вне дома восемьдесят человек и сказал: душа того, у которого спасется кто-либо из людей, которых я отдаю вам в руки, будет вместо души спасшегося». Таким образом, согласно Четвертой книге Царств, Ииуй и его люди убили каждого члена общины, а затем превратили и само здание в «место нечистот». И как только с убийствами и осквернением было покончено, Ииуй услышал слова Яхве: «Ты охотно сделал, что было праведно в очах Моих» (4 Цар 10:18–31).

«Напишет ей разводное письмо»

Итак, доказательств более чем достаточно. Религия Ашторет, Ашеры или Анат и Ее Баала – с присущей ей автономией женщин в вопросах секса – была объявлена враждебной. Ни один метод не считался слишком жестоким для достижения поставленных целей. Чтобы пролить дальнейший свет на замыслы левитов, наряду с резней мы сталкиваемся с правилами, установленными священниками для всех еврейских женщин. При чтении левитских законов становится ясно, что сексуальная независимость женщин в рамках религии Богини представляла собой для них постоянную угрозу. Она подрывала далеко идущие планы мужчин, возможно, возглавляемых индоевропейцами или находившихся под их влиянием. Рассматривая женщин как имущество, они видели свой идеал в обществе, где родство по мужской линии считалось нормой, как это уже давно имело место среди индоевропейских народов. А это, в свою очередь, требовало, чтобы каждая женщина оставалась во владении одного мужчины, не оставляя никаких сомнений в отцовстве рожденных ею детей, особенно сыновей. Однако родство по мужской линии признавалось невозможным до тех пор, пока женщинам позволялось сохранять самостоятельность в интимной сфере, производя на свет детей, отцовство которых не было точно установлено или ему не придавалось значения.