Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

Одних только законов, речей и даже «слова божьего» явно было недостаточно для тех, кто так долго наслаждался свободой. Поэтому разрабатывались и внедрялись суровые наказания, чтобы добиться полного сексуального контроля над еврейскими женщинами. Любое отклонение от правил рассматривалось как грех, во многих случаях караемый позорной и мучительной смертью. (Хотя эти законы встречаются в книгах Левит и Второзаконие, написанных, как утверждается, еще во времена Моисея, исследователи Библии обычно датируют их составление периодом между 1000 и 600 годами до н. э.). Согласно левитским нормам, все женщины должны были до замужества оставаться девственницами. После вступления в брак женщина могла иметь интимные отношения только с предназначенным ей мужем, которого, по всей вероятности, выбирал ее отец. При этом муж мог уже обладать (или обзавестись впоследствии) любым количеством других жен или наложниц, которых он в любой момент имел право заменить на новых.

В Лев 20:10 мы читаем, что если женщина совершила прелюбодеяние, и она, и ее любовник должны быть преданы смерти. В Книге Второзакония левиты писали об израильской невесте: «Если же сказанное будет истинно, и не найдется девства у отроковицы, то отроковицу пусть приведут к дверям дома отца ее, и жители города ее побьют ее камнями до смерти, ибо она сделала срамное дело среди Израиля, блудодействовав в доме отца своего; и так истреби зло из среды себя» (Втор 22:20–22). Иными словами, молодую девушку-еврейку можно было выволочь из дома и забить до смерти камнями лишь за то, что она занималась любовью до брака, или даже за то, что она лишилась девственности иным образом или вследствие несчастного случая – в то время как ее современницы в Ханаане, участвовавшие в сексуальных обрядах, признавались святыми.

Левиты были настроены настолько решительно в своем трепетном отношении к отцовству, что даже изнасилование приравнивалось ими к браку, как то уже имело место у подвластных индоевропейцам ассирийцев. Согласно их законам, изнасилование девственницы рассматривалось как заявление о праве собственности на нее и влекло за собой принудительное замужество. Как жертва изнасилования, женщина автоматически лишалась права остаться одинокой или вступить в заранее устроенный и, вероятно, более желательный брак. В законе говорилось: «Если кто-нибудь встретится с девицею необрученною, и схватит ее и ляжет с нею, и застанут их, то лежавший с нею должен дать отцу отроковицы пятьдесят [сиклей] серебра, а она пусть будет его женою, потому что он опорочил ее; во всю жизнь свою он не может развестись с нею» (Втор 22:28, 29).

Для дочерей левитов было установлено: «Если дочь священника осквернит себя блудодеянием, то она бесчестит отца своего; огнем должно сжечь ее» (Лев 21:9). Поскольку эти законы писались священниками-левитами, их готовность сжечь собственных дочерей, возможно, наиболее ярко демонстрирует всю силу неприятия левитами сексуальной автономии женщин.

Не менее странным кажется закон, гласивший, что если жертвой изнасилования стала замужняя или обрученная женщина, ее следовало убить за то, что она подверглась насилию. По закону, если обрученная или замужняя женщина была изнасилована, и она, и мужчина должны побиваться камнями до смерти (Втор 22:23–25). Изнасилование расценивалось как оскорбление мужчины, которому женщина принадлежала. Лишь в безлюдной сельской местности ее можно было «оправдать» за учиненное над ней насилие, поскольку она могла звать на помощь, однако ее никто не услышал.

Хотя Библия неоднократно заявляла, что женщина, осмеливавшаяся заняться любовью с любым мужчиной, кроме собственного мужа, была стыдом и срамом для всей общины верующих, еврейские мужчины, не стесняясь, брали столько жен, сколько могли себе позволить. Летописи еврейских царей свидетельствуют, что у них имелись огромные гаремы, а у большинства рядовых евреев, по-видимому, было несколько жен, однако предполагалось, что каждая из этих женщин обязана блюсти верность данному ей супругу. Отсутствие же супружеской верности со стороны мужчины, по-видимому, воспринималось как должное, если только другая женщина не была уже замужем или обручена. Это объявлялось грехом, поскольку представляло собой посягательство на собственность другого мужчины. Вряд ли романтическая верность друг другу считалась чем-то особо важным или священным для обоих партнеров, но только для женщины добрачная девственность и сексуальная верность стали «моральными» проблемами – отношение, пережитки которого мы наблюдаем даже сегодня.