«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы

Ползёт обрубок по асфальту,какой-то шар,какой-то ком.Поёт он чем-то вроде альта,простуженнейшим голоском.Что он поёт,к кому взываети обращается к кому,покуда улица зевает?Она привыкла ко всему.— Сам — инвалид.Сам — второй группы.Сам — только год пришел с войны. —Но с ним решили слишком грубо,с людьми так делать не должны.Поёт он мысли основныеи чувства главные поёт,о том, что времена иные,другая эра настаёт.Поёт калека, что эпохатакая новая пришла,что никому не будет плохо,и не оставят в мире зла,и обижать не будут снохи,и больше пенсию дадут,и все отрубленные ногисами собою прирастут.

Поэт и публицист Андрей Дмитриев (Харьков) пишет: «Он был на фронте политруком. И опыт политработника, как ни странно, оказал благотворное влияние на лирику Слуцкого. В его стихе появились и отрывистость приказа, и та предельная лапидарность, которая вырабатывается у человека, успевающего сказать всё самое важное — за несколько секунд до разрыва снаряда… А неожиданный сплав „протокольной“ стилистики с поэтическими просторечиями дал потрясающие результаты. Слуцкий приобщил к русской лирике такие лексические пласты, которые до того были несовместимы с поэзией».

Эти строки из поры страшной военной работы Слуцкого

Расстреливали Ваньку-взводногоза то, что рубежа он водногоне удержал, не устерёг.Не выдержал. Не смог. Убёг.Бомбардировщики бомбилии всех до одного убили.Убили всех до одного,его не тронув одного.Он доказать не смог суду,что взвода общую бедуон избежал совсем случайно.Унёс в могилу эту тайну.

Но возвратимся к паре «Слуцкий — Бродский». При беглом взгляде может показаться, что они — поэтические антиподы. Однако процитируем замечания поэта и литературоведа, скончавшегося 7 мая 2009 г., то есть в день рождения Слуцкого, в Нью-Гемпшире, на 72-м году жизни, — Льва Лосева, отец которого, поэт Владимир Лифшиц, москвич, к слову, родился в Харькове. В вышедшей в серии ЖЗЛ (Москва, «Молодая гвардия», 2006) книге «Иосиф Бродский. Опыт литературной биографии» Лосев пишет: «Лирика повседневности, поэтические ресурсы просторечия, умение открывать метафизическую подоплеку в простом и обыденном — всему этому Бродский учился у Слуцкого, которого помнил всю жизнь… Как правило, когда заходила речь о Слуцком, он читал по памяти „Музыку над базаром“…» («Я вырос на большом базаре, в Харькове, где только урны чистыми стояли, поскольку люди торопливо харкали и никогда до урн не доставали…» — С. М.). Бродского в Слуцком привлекали не социалистические мотивы, хотя антибуржуазности он и сам был не чужд, а сила стиха. Слуцкий открыл свободное пространство между выдохшимися стиховыми формами XIX века и камерным чистым экспериментаторством. Оказывается, достаточно только чуть-чуть варьировать классические размеры — и стих, не разваливаясь, приобретает гибкость. Слуцкий показал, что далеко ещё не исчерпаны ресурсы богатых, но не броских, не отвлекающих без нужды внимание на себя рифм. В частности, таковы глагольные рифмы, когда в них вовлечены опорные (предударные) согласные (стояли-доставали, пили-били, кружился-ложился, а в рифме звучала-изучала омофония приближается к полной). В литературных кружках предостерегали против всех глагольных рифм скопом как бедных, грамматических.

Вообще притворяющийся почти прозой стих Слуцкого насквозь пронизан скрепляющими его ткань поэтическими приёмами — аллитерациями, ассонансами, анафорами, парономазиями (сближением слов по звучанию), каламбурами и прочим…