Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

В 1965-м, через год после знакомства, Джеральдина с Дэвидом обвенчались в деревенской церкви в Коннектикуте. А в Нью-Йорке модельер Дональд Брукс, близкий друг Джеральдины, устроил в честь новобрачных торжественный прием в ресторане «Дельмоникос». «Поскольку президент “Бенделя” Джерри Штутц горячо любима друзьями, ее роман с английским художником Дэвидом Гиббсом оставался одним из самых трепетно хранимых секретов в истории», – писала Юджиния Шеппард в «Нью-Йорк Геральд Трибьюн»[550]

. После свадьбы Дэвид оставил профессию арт-дилера, полностью посвятив свое время живописи, и пара стала жить в дуплексе Джеральдины на Восточной 64-й улице на верхних двух этажах особняка Дональда Брукса. Дэвид быстро стал своим среди друзей-знаменитостей жены: новобрачные часто проводили время в компании театрального режиссера Хала Принса и певца Бобби Шорта, были завсегдатаями в знаменитом кафе «Элайнз» на Верхнем Ист-Сайде. Они ужинали с великосветскими дивами Диди Райан и Ли Радзивилл, принадлежавшими к числу преданных клиенток «Бенделя», обедали в «Орсини» с колумнисткой Лиз Смит, посещали разные статусные мероприятия – например, презентацию книги Трумана Капоте у Глории Вандербильт и Уайета Купера. Для рекламы имиджа «Бенделя» Джеральдина также присутствовала на разных важных светских вечеринках – таких как день рождения певицы Дайаны Росс с участием огромного числа знаменитостей, включая Бьянку Джаггер и Лорен Бэколл. «Отец любил успех Джерри, любил, что он вхож в эту жизнь», – рассказывала Эмма, отмечая, что «его собственная карьера шла где-то сбоку»[551]

.

Для отдыха от потока развлечений Джеральдина с Дэвидом купили 200-летний сельский дом на просторном участке размером три с лишним гектара в Коннектикуте. Дом они расширили и осовременили, заменили его обстановку на уютную смесь уэльской мебели от матери Дэвида с модернистскими стеклянно-хромовыми элементами. Прислугу нанимать не стали, и, поскольку у обоих не лежала душа к кулинарии, они привозили на выходные закупленные в Нью-Йорке овощи с фруктами и полуфабрикаты. Зато Дэвид был страстный садовник – хобби, которое Джеральдина тоже научится любить. Она называла себя «созидательницей»[552]

, а садоводство – тем активным занятием, «первым обнаруженным мною после моды делом, где требовалось мое чутье на форму и цвет»[553]

.

Еще одна светская львица, Си Зи Гест, уговорила прославленного ландшафтного архитектора Рассела Пейджа проконсультировать Джеральдину по поводу их с Дэвидом участка, который одной стороной полого спускался к речке Шепог и смотрел на водопад Роксбери. Немолодой уже англичанин, в чьих клиентах значились герцог Виндзорский и бельгийский король Леопольд III, согласился при условии, что Джеральдина заберет его у отеля «Карлайл» ровно в девять утра и привезет назад не позднее семи вечера. Как-то ухитрившись не опоздать, Джеральдина подъехала к отелю на Мэдисон-авеню, где ее ждал 73-летний Пейдж, «высокий мужчина, – рассказывала она, – одетый в идеально подходящие к случаю, слегка потертые вельветовые штаны с резиновыми сапогами, свободную куртку с дважды обвивающим плечи шарфом и берет, поскольку шел дождь. Он был как дерево, выстоявшее наперекор ненастью». Когда они прибыли на место, «он берёт свой зонт с заднего сиденья, открывает его, вручает мне и, не проронив ни слова, отправляется в путь», – рассказывала потом Джеральдина. Следующие два часа она провела, тащась за ним сквозь дождь и слякоть вдоль заросшего диким лилейником речного берега. По дороге она обратила внимание Пейджа на небольшой коттедж постройки 1740-х годов, который некогда служил почтовым отделением, а сейчас использовался как садовый сарай. Экспедиция проходила в полном молчании. Джеральдина держала зонт над головой Пейджа – а это было нелегкой задачей, учитывая его двухметровый рост, – а он подбирал с земли листья и изучал почву[554]. Позднее Пейдж прислал Джеральдине рассчитанный на десять лет план устройства сада, и она скрупулезно этому плану следовала.

Живя с новой женой в Америке, Дэвид редко виделся с дочерями. Джеральдина познакомилась с ними лишь в 1966-м, через год после свадьбы. Решили, что встреча произойдет на Мальте, куда Дэвид вылетит из Лондона, а Джеральдина – из Нью-Йорка. Для смягчения удара к ним присоединились мать Дэвида и его сестра с мужем и детьми. Джеральдина, как водится, отставала от графика – ей пришлось задержаться в Нью-Йорке, чтобы закончить рождественский каталог, которому в «Бенделе» придавалось огромное значение. Когда она, наконец, прилетела, то долго не могла оправиться от джетлага. «Отец поехал за ней в аэропорт, и мы не видели ее еще три дня, – вспоминала Эмма. – Только подносы обслуживания номеров у ее дверей».