Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

Когда Стивен окончательно обжился в «Бенделе», а его имя зазвучало в полный голос, он сосредоточился на разработке платьев из яркого одноцветного тонкого трикотажа, ниспадающего складками, облегающих платьев из металлической сетки, и на ставшей его визитной карточкой технике под названием «салатный подол» – когда край остается недообработанным для создания особого рельефа. К середине 70-х в нарядах от Берроуза ходили и Лайза Миннелли, и Фарра Фосет, и Барбра Стрейзанд, и прочие большие звезды, его платье стало едва ли не обязательным «билетом для прохода» в «Студию 54», да и в любую другую часть диско-сцены Нью-Йорка, которая определяла в то время ночную жизнь города. Поговаривают, Мик Джаггер однажды специально прилетал на закрытую примерку в «Бенделе». Журнал «Пипл» прозвал Стивена «модным королем соблазнительных форм». В опубликованной «Бенделем» рекламе Стивена текст гласил: «Стивен Берроуз, Стивен Берроуз… Что растишь ты вместо роз? Радуги и платье, зовущее в объятья, крыльев бабочки нежней, словно ты с рожденья в ней»[562]

. В 1973 году Стивен был самым молодым – и единственным чернокожим – участником Битвы при Версале, грандиозном, вошедшем в историю модном показе, который свел на подиуме пятерых неизвестных в Европе американских модельеров, включая Роя Хальстона, Оскара де ла Ренту, Билла Бласса и Анну Кляйн, и их французских соперников, суперзвезд Ива Сен-Лорана, Пьера Кардена, Юбера де Живанши, Эмануэля Унгаро и Марка Боана. В том же году Стивен стал первым афроамериканцем, награжденным Премией Коти́

[563]

(позднее он получит еще две).

Руководительница «Ателье Бенделя» Пат Теннант однажды пришла к Джеральдине с предложением: раз Стивен – такое явление, то не стоит ли создать под его изделия отдельную швейную компанию? Джеральдина не просто сказала «да», но и инвестировала в проект личные средства. Фирму назвали «Пат Теннант Инк.», она шила наряды Стивена и продавала их по всей стране, но в Нью-Йорке их можно было купить исключительно в «Бенделе». Однако у Стивена возникли проблемы с темпами работы, поскольку вечера он предпочитал проводить на танцевальных вечеринках со звездными клиентками, а днем ему бывало непросто заставить себя сесть за разработку выкроек. В итоге его переманил к себе один из конкурентов-фабрикантов. Ему было настолько неловко бросать женщин, которые вывели его в люди, что он не решился встретиться с Джеральдиной лично, а лишь просунул записку под дверь ее кабинета.

Поскольку бизнес «Бенделя» в те годы строился на эксклюзиве, закупщицы универмага – в том числе Джин Розенберг – повсюду, от Китайского квартала до Токио, прочесывали небольшие ателье и магазинчики, – как в свое время на европейских улицах – в поисках затаившихся талантов. «Мир Стивена Берроуза» был не единственной важной частью «Бенделя» – его худощавые покупательницы оценили, например, и изделия парижанки Сони Рикьел, которую в свое время обнаружила Джин. Нельзя не вспомнить и британку Зандру Роудс, известную в том числе по работе с принтами, декоративными дырками и булавками. В 1969 году ее представили легендарной Диане Вриланд, главному редактору «Вог». «Я вошла в ее нью-йоркский кабинет, – вспоминала Зандра, – вся экзотически накрашенная, в ниспадающей шали, ярком шифоновом кафтане с принтом и белых высоких сапогах из “Бибы”. Диане понравилось, как я одета». Диана решила взять наряды Зандры для фотосессии актрисы Натали Вуд. Когда съемка завершилась, Натали «сняла трубку и позвонила Джеральдине Штутц», сказав, что одежда Зандры обязательно должна быть в ее магазине. «Я тут же отправилась туда, перекинув одежду через руку». Вскоре они с Джеральдиной заключили эксклюзивный договор. У «принцессы панка», как прозвали Зандру, довольно быстро появилась масса преданных поклонников – от Фредди Меркьюри и Джоан Риверз до Мики Эртегюна и Чесси Рейнер[564].