Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

Еще один дизайнер, поделившийся с «Бенделем» своим талантом, позже прославится самостоятельно и в совсем иной сфере – снимет в Голливуде такие блокбастеры, как «Огни святого Эльма» и «Бэтмен навсегда». А первым, кто обратил внимание на 22-летнего Джоэла Шумахера, была Джеральдина, которая приметила его еще в 1961 году, когда он оформлял витрины в «Лорд энд Тейлор» и «Саксе». Четыре года он днем учился в дизайнерской Школе Парсонса, а вечерами работал в «Бенделе». В 1965-м он получил диплом, ушел из «Бенделя» и открыл «Параферналию» – бутик современной одежды с танцорами гоу-гоу в витринах, где запросто можно было встретить Эди Седжвик или застать концерт группы «Велвет Андеграунд». Но в том же году у Джоэла умерла мать, и его легкое увлечение наркотиками переросло в тяжелую зависимость. «Я буквально жил на спидах, – вспоминал он, – кололся по шесть раз в день. Потерял пять зубов. Весил шестьдесят кило»[558]

. Джеральдина всегда отдавала должное таланту Джоэла, и даже после его ухода из «Бенделя» они оставались на связи. Его зависимость продолжала нарастать, но тут в 1970 году на помощь пришла Джеральдина, которая вновь взяла его к себе на работу. «Наставница, спасительница, мой первооткрыватель и лучший друг», – так говорил о ней Джоэл[559]

, отмечая, что в «Бенделе» он «заново отстроил» свою жизнь[560]

.

Джоэл отплатил Джеральдине добром за добро, познакомив ее со своим другом, 26-летним модельером Стивеном Берроузом, который станет одним из важнейших открытий «Бенделя». Однажды утром в назначенный час Стивен вошел в кабинет Джеральдины, одетый в один из собственных нарядов – запахивающееся пальто, сильно напоминавшее банный халат. Джеральдина сразу захотела разглядеть пальто поближе, примерила его и слегка покружилась. Внутренний колокольчик оповестил ее о таланте, лицо расплылось в улыбке, и она предложила начинающему модельеру открыть в универмаге свой бутик.

Джеральдина выделила Стивену под ателье одно из пустующих помещений, даже предоставила ему лекальщицу, и осенью 1970 года на третьем этаже «Бенделя» открылся «Мир Стивена Берроуза». Чтобы отпраздновать событие, Джеральдина организовала показ, куда до отказа набились друзья Стивена, закупщики, репортеры. Подиумом служили дорожки, обозначенные вмонтированными в пол светильниками. У некоторых моделей были прически в стиле афро, у других – волосы стянуты на затылке в пучок, а у одной – вообще полностью сбриты. Наряды внушали интерес и впечатляли самобытностью – костюмы в стиле гаучо из черной кожи с орнаментами из заклепок, пэчворком, аппликациями, кожаными вставками радужных оттенков. Улыбающиеся модели вышагивали по подиуму, а аудитория тем временем разошлась не на шутку – все топали ногами, протягивали руки, пытаясь коснуться одежды, а когда появился сам модельер в черной коже, зрители «в едином порыве чудовищно заревели», – как выразился в своем обзоре «Нью-Йоркер». Показом руководила сама Джеральдина, одетая в одно из самых несложных изделий Стивена – черное трикотажное платье до колен со светло-желтым воротником, с окантовкой и вставками, – она сидела, «беспокойно ерзая, с видом либеральной, снисходительной мамаши на дне рождения сына, когда над столом уже начали летать куски желе». «Нью-Йоркер» признал, что «модели Берроуза созданы для стильной жизни клиенток “Бенделя” и их аристократических фигур». «“Генри Бендель” – это женский универмаг, но с принципами успешного бутика – главное внимание в нем уделено материям эксклюзивным и мимолетным, таким как этот молодой модельер в полном расцвете творческих сил… Только не очень умная или эксцентричная особа придет в “Бендель”, если она безвкусно одета, у нее лишний вес или же ее сопровождает мужчина, не подходящий под понятие стильного аксессуара»[561].