Коммунизм как Религия

То, чего больше всего опасались авторы «возвращений из СССР» —- что в стране произойдет буржуазное перерождение, — случилось, но не так, как они это себе представляли. «Новый человек» отличается от носителя капитализма как религии тем, что, связывая свою идентичность с властью, которая перекодируется в деньги, он не становится законопослушным; напротив, он ставит закон на службу своим частным интересам.

Попробуем проследить судьбу коммунистических идей в путинской России на примере ключевых фигур советской истории, Владимира Лени­на и Иосифа Сталина. Отношение к ним как нельзя лучше иллюстрирует судьбу двух коммунистических проектов: первоначального, космополити­ческого, и позднейшего, имперского.

«Плохой дядя»

В 2006 году день рождения Ленина пришелся на канун православной Пас­хи. На первой странице органа КПРФ «Советской России» вождь проле­тарской революции сравнивался с Христом, а его нынешние гонители уподоблялись фарисеям Нового Завета. «Сегодня, к сожалению, Ленин проходит путь на голгофу, когда его соплеменники... после многолетней осанны вопиют о необходимости распять его дух и дело на кресте преда­тельства, невежества и мещанства» [31]. На последней странице газеты был помещен гимн Пасхе и Русской Православной церкви, совместно с которой коммунисты борются за возрождение «Великой России с чистым и трепетным сердцем Святой Руси». Голоса коммунистов и православных христиан, продолжает лидер коммунистов Геннадий Зюганов, «сливаясь вместе, звучат все громче» [31]. О том, что Ленин был воинствующим ате­истом, что при нем громили церкви и расправлялись со священниками, не упоминается ни словом, — главное, что сейчас россияне поступают с Ле­ниным так же, как иудеи когда-то поступили с Христом.

Поэтому как нынешние коммунисты славят «Святую православную Русь», так православная церковь не спешит отрекаться от «сергианства», доктрины патриотического служения атеистической власти, которую она исповедовала в советский период, — ведь пока тело Ленина покоится в Мавзолее и с коммунизмом еще не покончено. Многочисленные журнали­сты и писатели, на все лады воспевая русский коллективизм, духовность и «соборность», как правило, не уточняют, о каком коллективизме идет речь: о советском или о христианском. Подразумевается, что существует некий синтез этих противоположных начал, природа которого, однако, не раскрывается.

Вальтер Беньямин, посетивший Москву на рубеже 1926—1927 годов, писал, что изображения Ленина становятся в СССР частью нового куль­та, пришедшего на смену иконам; их можно увидеть везде: в школах, в клубах, в детских садах и даже в Оружейной палате Кремля. В возрасте, когда дети научаются различать изображения вождя, писал он, они стано­вятся октябрятами, потом пионерами, потом комсомольцами.

А что знают о Ленине нынешние школьники, правнуки, внуки и дети тех, кто воспитывался в советское время?

В связи со 136-й годовщиной со дня рождения основателя советско­го государства газета «Московский комсомолец» опубликовала резуль­таты опроса на тему «Кто такой Ленин?» [30, 6]. Самые младшие дети, семи-восьми лет, называют его математиком, художником, композитором, космонавтом, но чаще всего они именуют вождя памятником или мумией.

Для школьников чуть постарше Ленин — «президент». Чувствуется, что учителя и родители разъяснили им, кто в России самый главный, и дети наивно проецируют сказанное взрослыми на фигуру Ленина. «Он был злым президентом России», — пишет ученик 4-го класса. «Президент Ленин, — продолжает он, — забирал у богатых деньги и отдавал их бед­ным, и в итоге все стали бедными. Еще он сделал революцию». «А еще он придумал, — добавляет Степан из 6-го класса, — что все люди равны».

Казалось бы, тема защиты бедных и проповеди равенства всех людей должна вызывать у детей положительное отношение к действиям «прези­дента» Ленина. Но нет, они не одобряют революционных инициатив вож­дя. Одна девочка констатирует, что при Ленине люди в ее районе жили в коммунальных квартирах, а теперь живут в отдельных. Даже оценки немно­гих школьников, которым революция вроде бы нравится, лишены идеализ­ма. «Он провел, — пишет 15-летний юноша, — не только военную рево­люцию, но и духовную. Он наравне в Че Геварой бьет рекорды по продаже футболок». 13-летний школьник называет Ленина «известным человеком, который занимался вложением денег в развитие СССР».

Другими словами, то, что по приказу Ленина убивали людей, пусть даже ради бедных, ради равенства и социальной справедливости, по мне­нию детей, в любом случае очень плохо: благие намерения вождя не оп­равдывают совершенных по его приказу жестокостей. Хорошо в Ленине лишь то, что укладывается в парадигму потребления, на которую ориен­тируются почти все респонденты (то, что футболки с его изображением хорошо продаются, что он вкладывал деньги в СССР и т. д.).