Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Капитализм начинает свой переход к империализму по мере созревания, то есть завершения процесса индустриализации и урбанизации. Дальнейшее развитие капитализма всегда определяется потребностью капиталистов получать прибыль, которая требует обеспечить поставку всех основных видов сырья, что ведет к интернационализации, поскольку сырье распределено по всему миру. Однако внутренним ставкам прибыли в основных странах-метрополиях грозит опасность со стороны растущей международной конкуренции (создаваемой монополиями других стран) и полной мобилизации внутренних рынков. Возможности внутренней эксплуатации рабочей силы сокращаются, однако падение нормы прибыли не приводит к революционному моменту, как ожидали Маркс и Энгельс. На самом деле, существует возможность заморских инвестиций и экспансии, отсрочивающих кризис, поскольку они открывают новые возможности для капитала – инвестиции в заморскую промышленность и развитие. Строительство дорог в имперских владениях, колониях и сферах влияния – простой пример возможностей эксплуатации новых товарных рынков, в частности рынка стали и машиностроительного оборудования. Также такое строительство создало возможности для инвестиций капитала в новые компании, эксплуатирующие новые территории, что дало дополнительную выгоду – дешевую рабочую силу, пригодную для эксплуатации.

Когда доходы с капитала, инвестируемого за рубежом, становились для таких стран, как Британия, все более важными, возник и политический императив, требующий их защиты. Государство расширяет свою зону контроля либо за счет прямого захвата территорий, например в Индии и Африке, либо косвенно – путем экономического контроля, например в Южной Америке. Эта логика имперской экспансии удлиняет жизнь зрелого капитализма и отсрочивает внутреннюю революцию – такую перемену Ленин иллюстрирует цитатой из ведущего британского империалиста Сесила Родса. Родс защищает империю как решение проблемы внутренних социальных волнений. Возможность эксплуатировать труд туземных рабочих в имперских владениях и колониях поднимет относительный уровень жизни рабочего класса внутри метрополии и освободит его от чувства нищеты. Под промышленными рабочими европейских промышленных экономик всегда скрывались «проклятьем заклейменные» колонии.

Моя заветная идея есть решение социального вопроса, именно: чтобы спасти сорок миллионов жителей Соединенного Королевства от убийственной гражданской войны, мы, колониальные политики, должны завладеть новыми землями для помещения избытка населения, для приобретения новых областей сбыта товаров, производимых на фабриках и в рудниках. Империя, я всегда говорил это, есть вопрос желудка. Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами [Ленин, 1969a, с. 376].

Развитие империализма среди давно сложившихся капиталистических экономик привело к снижению роли традиционных континентальных держав в европейской политике. Хотя господство Британии на море было важным, в XIX в. оно оставалось периферийным для европейского противоборства Франции, России, Пруссии и Австрийской империи Габсбургов. Развитие США как державы, сфера влияния которой, в соответствии с доктриной Монро, ограничивалась Западным полушарием, сделало их маргинальными для европейской политики. Однако, по мнению Ленина, в результате превращения капитализма в империализм главными имперскими державами становятся Британия, Америка и Япония (что в контексте истории XX в. можно считать весьма прозорливым суждением). Подобно США и Британии, Япония быстро превратилась в современную промышленную державу, амбиции которой охватывали всю Северо-Восточную Азию, включая Китай, Маньчжурию и Корею, тогда как ее мощный современный флот успел к этому времени нанести серьезное поражение России (что стало одним из факторов неудавшейся революции 1905 г.).