Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Капитализм перерос во всемирную систему колониального угнетения и финансового удушения горстью «передовых» стран гигантского большинства населения земли. И дележ этой «добычи» происходит между 2–3 всемирно могущественными, вооруженными с ног до головы хищниками (Америка, Англия, Япония), которые втягивают в свою войну из-за дележа своей добычи всю землю [Ленин, 1969a, с. 305].

Развитие новых капиталистических имперских держав не могло обойтись без войны и конфликта, поскольку контроль над имперскими владениями и морскими линиями, необходимый для имперской торговли и защиты, часто становился поводом для споров о границах. Кроме того, возникали и конфликты между старыми державами и новыми, только-только поднимающимися – например, агрессия Японии против Китая или против царской империи на Дальнем Востоке (Русско-японская война 1904–1905 гг.). Неудивительно, что военно-морская сила стала ключевым условием имперской власти, а гонка морских вооружений – еще одним фактором дестабилизации, который вел к войне 1914 г. Но Ленин интересовался не только империализмом как новой формой того, что ныне мы называем глобальным капитализмом. Его задача состояла не только в том, чтобы представить имперскую экспансию как качество современного мирового порядка и вероятный источник мировой войны, в то время шедшей. Главное, он стремился показать, что империализм по-прежнему скован логикой кризиса, предсказанной историческим материализмом, а потому пролетарская революция (хотя казалось, что она сметена патриотизмом и военной мобилизацией) на самом деле все равно остается неизбежной.

Защитники империализма, видевшие в нем положительное развитие глобализированной политической экономии, не могли понять того, что долгосрочная тенденция к монополизации, питавшая империализм, вела также и к конфликту имперских держав. Последние не могли жить в гармонии друг с другом, поскольку конкурировали за колонизируемые территории и ресурсы как предмет монополии. Собственно, Ленин указывает, что единственное, чего удается достичь империализму, – так это распространение кризиса капитализма из стран Европы на весь остальной мир, то есть его глобализация. Империализм отсрочивает окончательный кризис во времени, расширяя его пространство и территорию, но по завершении этого пространственного и временного расширения все равно возникнет окончательный конфликт и произойдет глобальная революция. К тому же Ленин считал, что империализм не может отложить революцию на длительное время. Его главная задача состояла в том, чтобы показать, что он ускорил революцию, превращая ее в глобальный пожар, поскольку имперское господство навязало условия кризиса развивающимся странам, которые сами по себе не успели бы достичь зрелости, достаточной для вступления в капиталистический кризис.

Ленинская теория империализма имела большое значение для понимания международного порядка и его противоречий. Глобальный порядок, не являясь всего лишь системой государств разного размера, состоял из неравных по силе капиталистических имперских держав, постоянно пихающих друг друга в попытке обеспечить прибыльность своего глобально распределенного капитала. Национальное государство больше не являлось самой высокой стадией политического развития, оно стало игрушкой более крупных, то есть глобальных, капиталистических держав. Однако вытеснение государства имперскими державами стало также источником потенциального кризиса, поскольку сам размер и масштаб новых имперских держав делал их уязвимыми перед нажимом традиционной империи, в которой центр утверждает свою власть военной силой, насилием и принуждением периферии. Неустойчивость таких имперских держав была проиллюстрирована националистическими восстаниями. В Европе последние стали в XIX в. обычной проблемой крупных континентальных держав, обострившейся накануне 1914 г. Также они играли определенную роль во внутренних властных структурах колоний и владений, что, в свою очередь, подрывало стабильность имперской власти. Например, на протяжении всей Первой мировой войны Британии приходилось подавлять восстания в Ирландии и Индии, тогда как Австро-Венгрия была измотана претензиями различных наций на самоопределение.